| |
еще раз
483
видна сенсуальная, эмпирическая компонента рационализма. Заполнение
пространства
материей, лишенной иных свойств, кроме пространственных, лишенной
индивидуализации тел, - это чисто мысленная операция, здесь нечего делать
экспериментатору. Следует обратить внимание на эту в общем ускользавшую от
внимания связь экспериментального гения и экспериментального темперамента
Фарадея с произведенным его "Экспериментальными исследованиями по
электричеству"
переворотом в представлениях о физической субстанции. Субстанция, обладающая
сенсуально постижимыми и экспериментально регистрируемыми свойствами, - это для
Фарадея совокупность силовых линий.
Форма атома, продолжает Фарадей, обозначает только относительную интенсивность
направленных в разные стороны сил.
"Если сила направлена от данного центра единообразно во все стороны, тогда
поверхность равной интенсивности силы будет сферой. Если же эти силы убывают с
расстоянием по-разному в разных направлениях, тогда поверхность равной
интенсивности, соответствующая форме атома, может быть поверхностью сфероида
или
любого другого геометрического тела. Отсюда вытекает взаимная проницаемость
материи. Границы каждого атома простираются по крайней мере до границ Солнечной
системы.
Высказанный здесь взгляд на строение материи, по-видимому, неизбежно влечет за
собой вывод, что материя заполняет все пространство, на которое
распространяется
тяготение (включая Солнце и его систему), ибо тяготение есть свойство материи,
зависящее от некоторой силы, и именно из этой силы состоит материя. В этом
смысле материя не просто взаимно проницаема, но каждый атом простирается, так
сказать, на всю Солнечную систему, сохраняя свой центр сил" [6].
6 Там же, с. 403.
Этот взгляд отнюдь не однозначная и позитивная физическая концепция. Это
программа, адресованная будущему. Конкретная физическая схема магнитных сил с
продольным натяжением и поперечным распором не реализовала указанной программы.
Только сейчас мы подходим к представлению об элементарных частицах, бытие
484
которых обусловлено их взаимодействием. Разумеется, то, что в наше время
говорят
об элементарных частицах, очень далеко от фарадеевой концепции динамических
центров. Но сейчас, по-видимому, придется оставить представление о "голой"
частице, которая существует в отсутствие других частиц, в отсутствие полей. В
своем отличии от простой кинетической схемы: в пустоте движутся независимые в
своем бытии частицы - концепция Фарадея была обращена в будущее.
Она и сейчас обращена в будущее. В будущее теории относительности и квантовой
механики. Их будущее, как мы знаем, в синтезе, контуры которого сейчас еще
неясны. Сравнительно ясной представляется связь между статистическими,
вероятностными, квантовыми закономерностями микромира и динамическими, точными,
релятивистскими закономерностями макромира. Менее ясен характер
ультрамикросконических закономерностей. В пространственно-временных областях
атомного масштаба мы встречаем совершенно новое, неизвестное классической науке
соотношение между: 1) полем - преображенным, обретшим физическое бытие
демокритовым "небытием" - и 2) демокритовым бытием - частицами. Волновое поле -
это поле вероятностей: простая функция амплитуд его колебаний представляет
собой
вероятность пребывания частицы в данной точке в данный момент. Это кажется
поворотом от фарадеевой концепции поля к старой, формальной. Поворотом от
фарадеевой концепции пространства, ставшего физической реальностью, к старому
"небытию", где распределены сенсуально нерегистрируемые математические, а не
физические значения поля. Таким было поле в физике до Фарадея. Теперь можно
рассматривать поле как распределенные в пространстве и во времени значения
вероятности пребывания частицы, как некоторое формальное построение. Так
смотрели на волны де Бройля сторонники чисто корпускулярного представления. С
|
|
