ней раскрываете, что Калашников не только сам конструктор, но и учитель других 
конструкторов? 

М. Т. Калашников: В современных условиях конструктор-оружейник не может быть 
кустарем-одиночкой. В конструкторских бюро работают большие коллективы. В них 
входят и аналитики, и технологи, и металлурги, и даже дизайнеры. Есть в КБ, 
конечно, и мои ученики. Хочется передать им свой опыт проектирования, создания 
систем. У меня ведь и сын - конструктор. 

Э. К. Изелл: Вот как! Еще один Калашников - оружейник? 

М. Т. Калашников: Да. Пытается превзойти отца. 

Э. К. Изелл. По моим прогнозам исследователя истории и технологии вооружений, 
даже если в СССР сделают неожиданно большое открытие в области стрелкового 
оружия и заменят ваши системы в арсенале вооружений, все равно можно 
предположить, что ими будут пользоваться до 2025 года. Хотя я такое открытие 
считаю маловероятным и думаю, что оружием Калашникова-старшего будут 
пользоваться значительно дольше. Тем не менее хочу пожелать 
Калашникову-младшему успехов в конструировании. 

Корр.: Так вы, доктор Изелл, считаете, что у стрелкового оружия есть будущее и 
оно будет жить долго? 

Э. К. Изелл: Стрелковое оружие - один из самых низких уровней из всех видов 
вооружений. Ему, видимо, исчезать последним. А потому, наверное, предстоит жить 
дольше, чем другим. У нас в Америке в этой области были большие расходы средств 
и малые достижения. Сейчас в наших сухопутных войсках испытывается четыре новых 
образца. Но, полагаю, до 2000 года у нас стрелковое оружие будет 
совершенствоваться за счет модернизации винтовки М16. 

Вот такая беседа состоялась в 1989 году, когда рукопись книги готовилась к 
сдаче в издательство. А через год мне пришло от доктора Изелла письмо. В нем 
были такие строки: "Мы приглашаем вас от имени Национального музея американской 
истории Смитсоновского института прибыть... в Соединенные Штаты для продолжения 
проекта видеоистории, документирующего работу конструкторов XX века, в которой 
вы участвовали прошлым летом, когда наша группа посетила Москву и Ленинград". 

К письму приложили программу будущей поездки. А в ней для меня был предусмотрен 
сюрприз - встреча с известным американским конструктором, создателем винтовки 
М16 Юджином Стоунером. 

Итак, судя по всему, конструкторы систем стрелкового оружия переходили на 
мирное общение. 

Удивительный, считаю, поворот произошел в моей судьбе. Причем нам со Стоунером 
не приходилось беспокоиться за раскрытие каких-то секретов в наших системах 
оружия. Как я уже говорил в интервью, мы давно и очень хорошо изучили оружие 
друг друга. И встретившись в гостинице "Вашингтон", что в столице США, а потом 
в Национальном музее при Смитсоновском институте, больше вели речь о чисто 
человеческих взаимоотношениях, чем о винтовках и автоматах. Стоунер не знал 
русского языка, я - английского. Но этот барьер, как и в годы Великой 
Отечественной войны встретившимся на Эльбе советским и американским солдатам, 
не мешал нам вести диалог. Тем более что рядом с нами всегда был Андреас 
Стромберг, переводчик, хорошо знающий нашу страну по годам учебы в СССР. 

Наверное, символичен тот факт, что встреча конструкторов проходила под эгидой 
как Национального музея, так и охотничьего клуба "Норва" и Вирджинской 
ассоциации коллекционеров оружия. Оборонные, военные ведомства наших стран к 
ней не имели практически отношения. И лишь однажды нам предложили побывать в 
одной из частей морской пехоты США. 

Майский солнечный день. На военной базе, что в 36 милях от Вашингтона, нас 
принимал генерал Коффилд. Он после короткой предварительной беседы предложил 
нам со Стоунером познакомиться с морскими пехотинцами, посмотреть, чем 
занимается батальон огневой подготовки. Как выяснилось, личный состав батальона 
занимался непосредственно на базе доводкой и испытанием образцов стрелкового и 
спортивного оружия, поступающих с заводского конвейера. Особая роль при доводке 
изделий отводилась повышению кучности стрельбы. Если какие-то параметры не 
отвечали требованиям баллистики (все они тут же фиксировались электронным 
оборудованием), прямо на месте, вручную устранялись недостатки. 

- Ну а теперь, прошу вас, покажите, как вы владеете оружием, творцами которого 
являетесь, - произнес генерал, приглашая нас в тир. 

- Только есть одно условие, - остановил нас Коффилд, едва мы зашагали в 
направлении стрельбища. - Стоунер стреляет из автомата АКМ, а Калашников - из 
винтовки М16. Принимается предложение? 

Мы со Стоунером рассмеялись: принимаем! Проведя стрельбы из систем друг друга,