| |
дном".
В "мешочке", помеченном инициалами "В.Г.", лежало пять тысяч франков
золотом. И тут вопрос поставлен был весьма грубо: "Для оплаты каких
любезных услуг предназначались эти пять тысяч франков?" В другой раз
поднялся страшный шум по поводу записных книжек пятилетней давности,
найденных в каком-то углу и содержавших в себе имена женщин. Последовали
слезы, упреки, ссора... А как-то раз вечером Гюго для потехи пошел
прогуляться по улице Корне, которая на Гернси отведена была для продажной
любви. "Госпожа Друэ устроила своему другу яростную сцену и заявила
нераскаянному грешнику, что она решила расстаться с ним и что решение ее
бесповоротно". Уеду в Иену, говорила она, доживать свой век около
племянника Луи Коха и троих внучатых племянников. В октябре она все еще
колебалась, ехать ли ей с Гюго в Париж, предлагала его свояченице Жюли
Шене, остававшейся хранительницей "Отвиль-Хауз", разделить с ней ее
одиночество. Но все же 9 ноября престарелые любовники вместе отплыли на
пароходе "Диана".
Мерис снял для них на авеню Эйлау дом N_130, особнячок, принадлежавший
княгине де Люзиньян. Супруги Локруа с Жоржем и Жанной поселились рядом - в
доме N_132. Жюльетта, которой полагалось для приличия жить на своей
половине, вскоре, однако, перебралась на третий этаж, в комнату, соседнюю
со спальней Виктора Гюго, где стены были обтянуты узорчатым штофом
вишневого цвета, где стояла кровать эпохи Людовика XIII с витыми
колонками, шифоньер, увенчанный бюстом, символизирующим Республику, и
конторка, за которой он мог писать стоя. Но, по правде говоря, со времени
своей болезни он больше почти не работал. Заботами учеников ежегодно
выходили прекрасные сборники его стихов: в 1879 году - "Высшее
милосердие", в 1880 - "Религии и Религия", "Осел", в 1881 - "Четыре ветра
духа", в 1882 - "Торквемада", в 1883 - последний цикл "Легенды веков".
Литературный мир, полувозмущаясь, полувосторгаясь, дивился столь
плодовитой старости. А фактически все эти стихи были написаны раньше.
Со времени отступничества Алисы Локруа госпожа Друэ, хоть и была очень
больна, играла роль полновластной хозяйки дома - трудную роль для
изношенного организма старой женщины. Звонок за звонком, посетители,
званый обед за званым обедом, "не считая объяснений в любви, которые
падают густо, как мартовский град". Гюго возложил на Жюльетту и Ришара
Леклида обязанность распечатывать все письма, поступающие на авеню Эйлау,
- сделал он это для того, чтобы избавиться от неприятной повинности
разбирать почту и к тому же внушить доверие своей беспокойной подруге. Но
тайная корреспонденция поступала к нему через Поля Мериса.
При поддержке Локруа, который встряхивал иногда Великого Старца,
Жюльетта добилась полного его разрыва с Бланш. Женщину эту запугали,
сказав ей, что Виктор Гюго может внезапно умереть в ее объятиях, уверили
Бланш, что она убьет старика, если не расстанется с ним. Жюльетта дала ей
от имени Виктора Гюго сумму, необходимую для покупки книжной лавки,
посоветовала выйти замуж и обещала добиться для нее прощения госпожи
Ланвен, которая со времени гернсийского скандала не желала видеть его
виновницу.
Некий служащий, Эмиль Рошрей, посвященный в тайны Бланш и поклонник ее
красоты, пожелал дать свою фамилию этой девушке с тремя именами. Он был
красив, обладал романтической и интеллигентной наружностью. Бланш он знал
со времени ее приезда на Гернси, она рассказала ему о своих несчастьях; он
предложил жениться на ней гражданским и церковным браком. Покинутая,
павшая духом, разочарованная женщина согласилась.
Второго декабря 1879 года состоялась их свадьба - в мэрии XX округа и в
церкви Иоанна Крестителя. Со стороны невесты свидетелями были два ее
соседа - парикмахер Пьер Моро и колбасник Базиль Моро; свидетелями со
стороны жениха были его родственник Констан Рошрей и сослуживец Адриен
Борне. Никто из семейства Ланвен не присутствовал на двойной церемонии
бракосочетания, но вдова Рошрей, госпожа Виктория Ларше, дала согласие на
брак ее сына с Бланш.
Записная книжка Виктора Гюго, 17 декабря 1879 года:
"Б. (Бланш) вышла замуж. Свадьба состоялась 2 декабря в Бельвиле. Я
узнал это из письма с извещением..."
В супружеском союзе у Alba родилась дочь Эмили, а затем два сына - Жорж
и Луи; Бланш не нашла счастья в браке с Рошреем. "Впав в глубокое уныние,
она забросила и свою семью, и свою торговлю".
Бланш удалили, но на ее место быстро нашлись заместительницы. В
семьдесят восемь лет Гюго тайком переписывался с Жанной Эслер, с девицей
Адель Галлуа и с "Леони де Витрак, вдовой Лесажа, которая жаждет
наследовать мне и не требует, кроме стола и постели, никакого
вознаграждения, - иронически писала Жюльетта. - Она поэтесса, она обожает
тебя, и прочее, и тому подобное... Надеюсь, миленький мой великий человек,
что ты перестанешь неосторожно привлекать к себе эту даму... Обжегшись на
молоке, дуешь на воду, - истерзанное сердце боится новых ран. Прежние раны
еще так сильно кровоточат у меня, что я не могу быть к этому равнодушной,
но, как бы ни соблазняла тебя такая особа, умоляю избавить меня от
тревоги, которую это мне внушает..."
На долю возлюбленной с высокой душой все же выпало несколько последних,
|
|
