развлекал ее и льстил ей. На несколько недель он  вернул  себе  молодость,
возя наездницу в  кабачки  Буживаля,  куда  сорок  лет  назад  приходил  с
белошвейкой Катрин. С реки по-прежнему доносились песни лодочников.
  В те годы фотография была еще в  диковинку,  и  Аде  Менкен  доставляло
удовольствие позировать перед объективом вместе со  всеми  знаменитостями,
игравшими роль в ее жизни. Это был своего рода ритуал, к которому она была
странно привержена. Дюма допустил оплошность, позволив запечатлеть себя на
фотографии без сюртука, со своей любовницей в трико на коленях.
  На другой фотографии он обнимал ее, а она сидела, прислонясь головой  к
могучей груди старика. Он казался смущенным, но его живые  глаза  излучали
бесконечную доброту. Он словно говорил: "Да, я знаю,  это  смешно,  но  ей
этого хотелось, а я так люблю ее!"  Фотограф  Либерт,  которому  Дюма  был
должен небольшую сумму, решил, что, распродав эти фотографии как сенсацию,
возместит себе потерянные  деньги.  Он  выставил  их  во  многих  витринах
Парижа. Молодой Поль Верлен написал по этому поводу триолет:

  С мисс Адой рядом дядя Том.
  Какое зрелище, о Боже!
  Фотограф тронулся умом:
  С мисс Адой рядом дядя Том.

  Мисс может гарцевать верхом,
  А дядя Том, увы, не может.
  С мисс Адой рядом дядя Том,
  Какое зрелище, о Боже!

  Сатирический журнал "Суматоха" поместил балладу: "Всегда он!" Эпиграфом
к ней служила фраза Жан-Жака Руссо:
  "Кто посмеет поставить природе четкие границы и  сказать:  "Вот  докуда
может идти человек, но ни шагу дальше!"

  Она наездницей была,
  Писателем был он.
  Она цвела, его ж дела
  Катились под уклон.

  Она была свежа, легка,
  Была в расцвете сил,
  А он чуть меньше бурдюка
  Животик отрастил.

  Она брюнеткою была,
  Был седовласым он.
  И вот судьба их там свела,
  Где слышен рюмок звон.

  Как мушкетер и экс-герой.
  Что неизменно мил,
  Он, позабыв про возраст свой,
  Ей поцелуй влепил.

  "Тубо! Не к месту этот жар! -
  Воскликнула она. -
  Хотя ты толст, хотя ты стар,
  Добыча не жирна.

  Какая выгода с тебя?"
  "Всех выгод и не счесть:
  Мое внимание привлечь -
  Уже большая честь!"

  Она в ответ: "Писатель мой,
  Чтоб мне не сплоховать,
  Ты на колени предо мной
  Немедля должен встать.

  Тебе поверю я тогда,
  Мы славно заживем..."
  Вы в лавках можете всегда
  Увидеть их вдвоем.

  Жорж Санд - Дюма-сыну,  30  мая  1867  года:  "Как  Вам,  должно  быть,
неприятна вся эта история  с  фотографиями!  Но  ничего  не  поделаешь!  С
возрастом обнаруживаются печальные  последствия  богемного  образа  жизни.
Какая жалость!.."

  "Мой дорогой Александр, несмотря на свой преклонный  возраст,  я  нашел
Маргариту, для которой играю роль твоего Армана Дюваля".
  Он был без ума от этой замечательной женщины, от ее голубых с поволокой
глаз, длинных черных волос, великолепной фигуры  ее рассказы приводили его