На другой день он временно поселился на  улице  Ришелье,  112  и  снова
вошел в обычный для  него  ритм  фантастической  симфонии.  Он  заканчивал
одновременно два романа: "Гарибальдийцы"  и  "Сан-Феличе".  Эмилия  Кордье
выпала из его жизни. Она слишком настойчиво говорила о браке,  а  Дюма  не
испытывал  никакого  желания  вновь  повторять  этот  опыт.  Он  предложил
узаконить крошку Микаэлу, которую он называл "Бебэ" и которую нежно любил.
В этом случае он уравнял бы ее в правах с Александром  Дюма-сыном  и  Мари
Петель.
  Эмилии нужен был брак - или ничего.  Досадуя  на  то,  что  на  ней  не
женился ее "соблазнитель", которому, по ее словам, она "принесла в  жертву
цветок своей невинности", и опасаясь, что она потеряет права  на  ребенка,
которого она зарегистрировала, она восстала против  проекта  Дюма,  лишив,
таким образом, бедняжку Микаэлу  ее  доли  наследства.  Ибо  после  смерти
расточителя и оплаты наследниками его долгов гонорары Александра Дюма-отца
[позиция Эмилии объясняется следующим: благодаря тому, что  Дюма  узаконил
своего сына, ему удалось  в  1831  году  отнять  маленького  Александра  у
беззащитной Катрины Лабе  "Адмирал" упоминает об этом случае  в  письме  к
Пьеру-Франсуа  Кордье   она  не  хочет,  говорит  она,  чтобы   ее   лишил
"материнских прав"  небрачный  отец,  имеющий  предпочтительное  право  на
ребенка перед матерью (незамужней)]  должны  были  составить  значительные
суммы до тех пор, пока действовало бы посмертное авторское право.
  Поссорясь с "Адмиралом  в  отставке",  Дюма  несколько  месяцев  спустя
узнал, что молодая женщина произвела на свет близнецов, отцом которых  был
ее богатый покровитель из Гавра по фамилии Эдвардс.

  Дюма-отец - Эмилии Кордье: "Я тебя прощаю... В  нашей  жизни  произошел
несчастный случай, вот и все. Но этот случай не убил мою  любовь.  Я  тебя
люблю с прежней силой, но только так, как любят нечто утраченное, мертвое,
некую тень..."

  Он не  перестал  из-за  этого  уделять  нежное  внимание  Микаэле,  его
"ненаглядной Бебэ", и  задаривал  ее  куклами,  книжками  с  надписями,  а
впоследствии просто  деньгами.  Вступив  в  возраст  деда,  этот  неверный
любовник стал прекрасным отцом.



Глава вторая
ДОРОГОЙ СЫН - ДОРОГАЯ МАТУШКА

  Великий блестящий сын...
  Жорж Санд

  Когда в 1851 году Дюма-сын отыскал в городке на польской границе письма
Санд к Шопену и добыл их для нее, она сделала попытку завлечь его в  Ноан.
Быть может, она даже таила надежду привязать к  себе  этого  великолепного
парня более интимными узами. Но поскольку  жизнь  Дюма-сына  заполонила  и
заполнила тридцатилетняя княгиня Нарышкина, пятидесятилетней Жорж Санд  не
оставалось ничего другого, как принять его в качестве бесконечно  дорогого
сына. В своих первых письмах он обращался  к  ней:  "Госпожа"  и  "Дорогой
мэтр". После того как она написала ему:  "Я  принимаю  Вас  в  число  моих
сыновей", - он ответил: "Дражайшая  матушка..."  Отныне  роли  были  четко
определены. Иногда она встречалась с  ним  в  Париже,  но  княгиня,  очень
дичившаяся людей, держалась вдали от света. В 1859 году она продала  виллу
в Люшоне и сняла недалеко от Клери (Сена-и-Марна) замок Вильруа.  Несмотря
на то, что это грандиозное сооружение насчитывало  сорок  четыре  комнаты.
Надежда жила в одной комнате с Ольгой  -  так  она  боялась,  чтобы  князь
Нарышкин (приехавший в Сьез, на озере Леман, "для  поправления  здоровья")
не организовал похищение дочери.
  Вспоминали ли когда-нибудь Александр Дюма и Надежда Нарышкина  о  Лидии
Нессельроде, которая, будучи любовницей Александра и подругой Надежды,  по
сути дела, толкнула их друг к другу,  поручив  своей  наперснице  сообщить
обманутому любовнику об окончательном разрыве? Одно удивительное  известие
неожиданно оживило их воспоминания о Лидии.  Бывшая  графиня  Нессельроде,
вторично выйдя замуж, стала 8 февраля княгиней Друцкой-Соколинской. Она не
посчиталась с волей царя (официально воспретившего этот двойной  развод  в
среде высшей придворной знати)  и  перед  алтарем  маленькой  церквушки  в
деревне, принадлежавшей Закревскому,  вынудила  ничего  не  подозревавшего
попа совершить незаконный обряд венчания.

  Канцлер Нессельроде - своему сыну  Дмитрию,  18-30  апреля  1859  года:
"Свадьба Лидии -  совершившийся  факт,  подтвержденный  признанием  самого
Закревского, который содействовал этому браку. Он благословил  новобрачных
и снабдил их заграничными паспортами. Император вне себя. Закревский более
не московский губернатор  его сменил Сергей Строганов. Вот  все,  что  мне
покамест известно... Будучи не в силах появиться вчера  при  дворе,  я  не
видел  никого,  кто  мог  бы  сообщить  мне  достоверные   подробности   о
впечатлении, сделанном этой катастрофой. Подробности  необходимы  мне  для
того, чтобы я мог посоветовать тебе, как действовать дальше. Предпримет ли
правительство что-нибудь? Или же тебе, со своей стороны, придется  принять