постели" продана на аукционе за пятнадцать тысяч франков.
       
       * * *
       Вскоре после смерти Лотрека группа друзей, которую он объединял, 
распалась. Габриэль 
Тапье де Селейран, который в душе не очень любил столичную сутолоку, вернулся в 
Альби. 
Жуаян с Манзи открыли художественную галерею на улице Виль-д'Эвек. С 1910 по 
1913 год они 
выпускали журнал "Лез ар". Вио переквалифицировался в модельера и снова стал 
состоятельным 
человеком, разбогатев на том, что сконструировал фасон широкого рукава, который 
пользовался 
бешеным успехом в Америке.
       Пятнадцатого апреля 1903 года Натансоны выпустили последний номер "Ревю 
бланш" и 
закрыли журнал, который стал обходиться им слишком дорого. Художники и 
литераторы, 
сотрудничавшие в этом журнале, разбрелись кто куда. Большинство из них сделали 
блестящую 
карьеру.
       "Ревю бланш" за одиннадцать с половиной лет своего существования сыграл 
большую 
роль в литературе и особенно в художественном мире того периода. Как правильно 
пишет Таде 
Натансон, те художники, которых именовали "Наби", могли с полным правом 
называться 
"художниками "Ревю бланш"".
       После закрытия журнала Феликс Фенеон, по-прежнему предпочитавший 
держаться в тени, 
перешел в газету "Матен" и вел там хронику "В три строчки". Вот, к примеру, 
одна из его 
информации: "Камень, упавший с лесов вместе с каменщиком марсельцем Дюри, 
проломил ему 
голову". В 1906 году Фенеона пригласили на работу в галерею "Бернхейм", и там, 
хотя он вел 
себя все так же незаметно, его деятельность нередко играла решающую роль.
       Личная жизнь Таде Натансона была омрачена уходом от него Мизии. В 1902 
году она 
вышла замуж за главного редактора газеты "Матен" Альфреда Эвардса. Последние 
годы своей 
жизни Таде Натансон посвятил тому, что писал воспоминания о знакомых художниках,
 в том 
числе о Лотреке и Боннаре.
       Судьба учеников Кормона сложилась по-разному. Одни занялись 
деятельностью, не 
имеющей никакого отношения к живописи (так, например, Шарль-Эдуар Люка стал 
промышленником), другие избрали себе занятия, связанные с искусством (Анри Рашу 
стал 
хранителем Тулузского музея), наконец, третьи, оставшись верны своему призванию,
 не добились, 
однако, желанного успеха. К этой категории полностью можно отнести Анкетена. 
Ему сулили 
блестящее будущее, в чем он сам не сомневался, а умер он в полной безвестности 
в 1932 году. 
Судьба Эмиля Бернара тоже обманула надежды тех, кто видел, как он начинал. В 
1893 году он 
покинул Францию и долгие годы жил в странах Ближнего Востока и в Египте. В 
Европу он 
вернулся в 1904 году. В книге "Жизнь Сезанна" я рассказал, как по возвращении 
во Францию 
Бернар приехал в Экс к Сезанну. Бернар решительно отошел от поисков своей 
юности и теперь 
выступил теоретиком неоклассицизма и основал журнал "Эстетическое возрождение". 
Вместе с 
Анкетеном они отстаивали свои убеждения, но не пользовались тем успехом, на 
который они 
рассчитывали. Все уже давно забыли о значительной роли, которую до 1893 года 
Бернар играл в 
развитии современной живописи. Только сейчас эту ошибку начали исправлять.
       Я уже говорил о судьбе Ла Гулю и некоторых других танцовщиц "Мулен Руж". 
Об 
остальных ничего не известно. Валентин Бескостный, как и должно было ожидать, 
стал 
добропорядочным рантье. Он умер в 1907 году в доме своего брата-нотариуса.
       Брюан переселился в Куртене и в 1898 году в Бельвиле выставил свою 
кандидатуру в 
Палату депутатов. Во время предвыборной кампании он не произносил речей, а 
только пел. 
Избиратели бурно аплодировали ему, но голосовали не за него. Имея много