друг Винсент, в этом же возрасте умерли Рафаэль и Ватто. Ла Гулю танцует с 
Валентином 
Бескостным. У Рыжей Розы собачья голова. Брюан поливает грязью своих 
посетителей. Вихрем 
проносятся женщины - недоступные и бесстыдные, мучительницы и утешительницы: 
Мизия, 
пассажирка из 54-й, венка Эльза, Роланда с улицы Мулен, Мирей с улицы Амбуаз, 
Валадон, Мари 
Шарле... "С наступлением темноты жду - не придет ли к моей постели Жанна 
д'Арманьяк. 
Иногда она приходит, хочет отвлечь меня от грустных мыслей, развеселить. Я 
слушаю ее голос, но 
не решаюсь смотреть на нее. Она такая статная и красивая. А я не статен и не 
красив..." Боск. 
Лошади. Потерянная жизнь. Искалеченная жизнь. За все надо расплачиваться. За 
талант - тоже.
       Лотрек бредит с широко раскрытыми глазами. Стоит удушающая сентябрьская 
жара. 
Воздух в Мальроме липкий, как сироп. Ставни обоих окон прикрыты, чтобы в 
комнату не 
проникало солнце, чтобы там было хоть чуть свежее. Мухи жужжат, не дают 
больному покоя. 
Время от времени он пытается приподняться и отогнать их, но у него даже для 
этого уже не 
хватает сил. Простыня давит, словно она свинцовая. Он задыхается. "Мама... - 
зовет он. - Мама, 
я хочу пить..."
       
       * * *
       Воскресенье восьмого сентября выдалось особенно тягостное. Воздух был 
наэлектризован. 
Ждали грозу. Мухи мучали умирающего.
       Графиня Адель, стоя на коленях у постели сына, молилась рядом с 
перебиравшей четки 
монахиней.
       Лотрека поддерживали портвейном и грогом. Бред прекратился. Священник 
причастил его. 
Из Парижа вечерним поездом приехал граф Альфонс. Когда он вошел в комнату, 
Лотрек взглянул 
на него, а потом сказал: "Я знал, папа, что вы не пропустите момента, когда 
крикнут "ату!"".
       Около больного еще находятся Тапье, Луи Паскаль и его мать. Все молчат. 
Бесшумно 
ходит по комнате старая Аделина. Лотрек дышит все тяжелее. Время от времени 
графиня Адель 
встает и кладет руку на покрытый испариной лоб сына. Лотрек с усилием тянется к 
ней: "Мама... 
Вы! Одна вы!" И тяжело выдохнул: "Чертовски трудно умирать!"
       В воздухе пахнет грозой. Душно. Вокруг больного вьются назойливые мухи.
       Граф Альфонс из желания быть полезным предложил снять сыну бороду - так, 
говорят, 
принято у арабов. Получив отказ, он тоже становится на колени у постели. 
Вытянув из своего 
ботинка резинку, он старательно метит в сидящих на простыне мух.
       Тапье стоит, наклонившись в полумраке комнаты к своему кузену. Он видит, 
чем занят 
граф Альфонс. Лотрек переводит глаза на Тапье и шепчет: "Старый дурак!"
       Это его последние слова.
       В комнате стало совсем темно.
       Вдали глухо гремит гром.
       Графиня Адель и монашка продолжают молиться. Агония тянется бесконечно.
       В два часа пятнадцать минут ночи сердце Лотрека остановилось.
       Немного позже, когда все близкие скорбно сидели у тела Лотрека, над 
Мальроме наконец 
разразилась гроза. Хлынул ливень. Молнии змейками бежали по небу. И вдруг в 
ночи, напоминая 
раскаты грома, раздались выстрелы - в одной из башен замка граф Альфонс 
охотился на сов.
       Дождь не утихал, заливая виноградники, то и дело озарявшиеся мертвенным 
светом 
молнии. Графиня Адель молилась. Наверху, в башне, граф Альфонс продолжал 
стрелять.
       По углам постели калеки потрескивали четыре свечи.
       
DIEX LO VOLT
ПОСМЕРТНАЯ СУДЬБА
       
       Лотрека похоронили на кладбище Сент-Андре-дю-Буа, около Мальроме. (Позже 
графиня 
Адель из опасения, что это кладбище будет ликвидировано, перенесла прах сына в