по сути, его единственная и главная, жизненно важная привилегия - перестать 
думать о деньгах, 
без помех прислушиваться к тому, что происходит в твоей душе, петь свою песню, 
иначе говоря, 
работать, хотя это слово не совсем здесь уместно, ведь его употребляют и тогда, 

когда речь идет о 
тяжелом наемном труде и когда говорят о свободном самовыражении, свойственном 
творцам...
       Ренуар писал. Он был счастлив. Он написал Марту в костюме берневальской 
рыбачки. 
Написал ее брата Андре в форме ученика коллежа. Неутомимо действуя кистью, он 
расписал 
стены гостиной и библиотеки, украсил столовую "Летней охотой" и парной к ней 
"Осенней 
охотой". Увидев на столе в большой гостиной медный таз, он оживил его букетом 
розовой и алой 
герани. В Дьеппе, в Ба-Фор-Блан, жена доктора Бланша тоже попросила Ренуара 
украсить ее дом. 
И он с такой быстротой, "словно оставил автограф в альбоме" мадам Бланш, легкой,
 
воздушной 
палитрой выполнил росписи над двумя дверями. Ренуар давал себе передышку только 

по субботам 
- в этот день он садился в омнибус Бераров вместе с их поваром и дворецким, 
своими 
"приятелями", и отправлялся в Дьепп, побродить среди рыночной толпы.
       Иногда мадам Бланш одновременно с Ренуаром приглашала к обеду и Дега, и 
тот не 
упускал случая уязвить Ренуара: "Вы бесхарактерный человек, господин Ренуар! Я 
считаю, что 
нельзя писать картины по заказу. Неужели вы работаете для денежных мешков? 
Скоро 
вы будете 
объезжать замки с господином Шарлем Эфрюсси и, как господин Бугро, выставляться 

в кружке 
"Мирлитон" 1. Ренуар пожимал плечами.
           1 Кружок "Мирлитон" был весьма академического толка.
       
       Под буками варжемонского парка играли и бегали дети. Ренуар писал 
розарий, 
тянувшийся перед замком. Он писал и щурился, любуясь синевой летнего неба, 
цветущими розами 
и фасадом замка, выкрашенного в цвет меда.
       Он писал и щурился от удовольствия...
       
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Алина
1880-1889
       
I
ЗАВТРАК ГРЕБЦОВ
       
Мы блуждаем между различными суждениями: 
нет ничего, чего мы желали бы свободно, 
безусловно и постоянно.
Монтень
       
       В начале 1880 года Ренуар сломал правую руку. Сокрушаться из-за этого он 

не стал. У 
него был счастливый характер, он всегда считал, что нет худа без добра. К тому 
же он любил 
пробовать свои силы в различной технике, в различных живописных приемах, 
поэтому 
он решил 
извлечь пользу из несчастного случая. В феврале он радостно сообщал Теодору 
Дюре: "Я получаю 
удовольствие, работая левой рукой. Выходит очень забавно и даже лучше того, что 

я писал 
правой. По-моему, я очень кстати сломал руку, это помогает мне 
совершенствоваться. Панглосс 
был прав". Ренуар продолжал готовить работы для очередного Салона. Кроме 
"Ловцов 
ракушек", 
он собирался послать туда холст, который набросал экспромтом, когда 
позировавшая