картины уже не оставляет впечатления моментально сделанного снимка, ибо в ее 
основе лежит 
хорошо и всесторонне продуманное решение. Именно этим и объясняется большое 
число 
подготовительных рисунков и эскизов, которых прежде Ренуар никогда не делал. 
Линии рисунка 
стали четкими и определенными. Исчезла их характерная особенность - 
растворяться 
в 
световоздушном потоке, они даже несколько жестковато прорисовывают контуры 
каждой формы. 
В позах и жестах фигур появляется некоторая скованность и статичность. Краски 
утратили 
прежнюю яркость и насыщенность, живопись в целом стала выглядеть сдержанней и 
холоднее. В 
ней появилась никогда ранее у Ренуара не встречавшаяся фарфоровость. Прежде 
живые и 
трепетные, рефлексы теперь кажутся искусственно вплавленными в эмалевидную 
поверхность. 
Естественность и непринужденность как-то незаметно покинули ренуаровскую кисть.
       Сюжет "Купальщиц" подсказан Ренуару одним из версальских барельефов 
Жирардона. 
Художественная манера исполнения вызывает в памяти полотна Энгра, научившие 
Ренуара 
певучей тонкости линий и умению придать краскам изысканность эмали.
       Гораздо в меньшей степени оказался затронут эстетический идеал Ренуара. 
Увлечение 
античностью, Рафаэлем и Энгром не убило в нем способности находить "вечное" в 
любой 
попавшейся на глаза хорошенькой горничной или кухарке, из среды которых 
происходили все его 
натурщицы, с сильными, плотными фигурами, массивными бедрами и большой грудью.
       В начале 90-х годов в ренуаровском искусстве новые перемены. Ослабевает 
жесткость 
цвета. Вновь смягчаются и растворяются в красочной стихии линии рисунка. Мазок 
обретает 
ранее не встречавшуюся размашистость и пластичность. В живописной манере 
появляется 
переливчатость цвета, отчего этот период иногда именуют "перламутровым".
       В эти годы к Ренуару наконец приходит официальное признание. Теперь он 
достаточно 
обеспечен, чтобы путешествовать. Алжир, Испания, Голландия, Англия... и снова 
работа. В эти 
годы его кисть рождает десятки купальщиц, чьи юные, пышущие здоровьем тела 
обрамлены в 
драгоценную оправу солнечной природы южного Прованса. Ренуар пишет цветы, 
портреты, 
пейзажи, пробует силы в античной мифологии. "Перламутровый" период уступает 
место 
"красному", названному так из-за предпочтения оттенкам красноватых и розовых 
цветов. 
Меняется и отношение Ренуара к натуре: "Модель должна присутствовать, чтобы 
зажигать меня, 
заставить изобрести то, что без нее не пришло бы мне в голову, и удержать меня 
в 
границах, если 
я слишком увлекусь".
       Практически в поздние годы Ренуар варьировал одну и ту же тему: 
купальщицы, одалиски, 
аллегорические фигуры, чередующиеся с портретами детей, - все они 
представлялись 
ему 
символическими образами молодости, красоты и здоровья. Южное солнце Прованса, 
красота 
женского тела, милое лицо ребенка - в них воплотилась для Ренуара радость жизни,
 
то, чему он 
посвятил свое искусство.
       Предвоенные годы, а затем первая мировая война нарушили привычную жизнь 
Монмартрских кабачков и парижских предместий. Вокруг было много горя, но Ренуар 

в силу 
своего характера не мог отказаться от радостного, неомраченного искусства. И 
если реальная 
жизнь уже не давала для этого пищи, ее в изобилии могли предоставить 
ренуаровские натурщицы 
и разросшийся сад на склоне горы Колетт. Семидесятивосьмилетний старец до 
последнего вздоха 
остался неисправимым почитателем солнечного света и человеческого счастья.
       Н. Смирнов