| |
поэтому его картины оказались столь милыми сердцу современного человека и
останутся
таковыми для последующих поколений.
Творческий путь Ренуара неотделим от импрессионизма, одним из создателей
которого он
был, становление и развитие которого есть суть его собственной художественной и
мировоззренческой эволюции. И это никак не умаляло неповторимой оригинальности
и
самобытности его искусства. Как это всегда и бывает, импрессионизм потому и
стал
выдающимся
художественным явлением, что его создатели сами были яркими творческими
индивидуальностями. Полвека неустанного труда... Полвека непрерывного поиска,
утрат, находок,
радостей и разочарований... За это время европейское искусство познало немало
перемен.
Возникали и исчезали направления, методы, теории... Одни из них непосредственно
коснулись
Ренуара, другие обошли стороной. Все это в той или иной степени влияло на его
искусство, что-то
меняло в нем, становилось причиной новых поисков, хотя так и не смогло оторвать
его от
импрессионизма, судьбу которого от первого и до последнего дня ему выпало
разделить.
Враждебная импрессионизму критика не раз предпринимала попытки отторгнуть от
него наиболее
ярких его представителей, таких, как Ренуар и Дега, используя в этих целях
формальные моменты
творчества и словесные декларации, как правило относящиеся к позднему периоду
их
деятельности. Но даже и тогда, когда скрюченной от подагры рукой Ренуар
создавал
бесчисленных купальщиц, нимф и одалисок - этих двойников Габриэль, несмотря ни
на какие его
словесные заявления, он все еще продолжал оставаться импрессионистом, и именно
поэтому его
поздние произведения содержат так много общих черт с полотнами Дега и Моне того
же периода.
Стереотипность сюжетов, стандартизация живописной манеры, пристрастие к
декоративности -
все это не более как черты позднего импрессионизма, вступившего в кризисную
полосу умирания.
Ренуар, Дега, Моне... Им было суждено прожить долгую жизнь, захватившую
почти два
десятилетия нового века - факт, впрочем, имеющий лишь чисто хронологическое
значение, ибо
всем существом своего искусства они оставались в XIX столетии.
Целый век отделяет нас от того дня, когда на Бульваре капуцинок в Париже,
в ателье
фотографа Надара, открылась выставка никому не известных молодых живописцев,
встреченная
издевательским смехом толпы и яростным возмущением прессы: "Импрессионисты
производят
впечатление кошки, которой вдруг вздумалось прогуляться по клавишам фортепьяно,
или
обезьяны, которая овладела ящиком с красками" (газета "Фигаро"); "Искусство,
павшее столь
низко, недостойно даже осуждения" (критик Поль де Сен-Виктор); "Какой-то
сумасшедший,
который пишет картину, трясясь в белой горячке..." (критик де Монтифо). Все это
кажется нам
теперь вздором и нелепицей, в которые с трудом можно поверить. Но разве не
точно
так же было
встречено все наиболее талантливое во французской живописи XIX века, разве не
травили и не
осмеивали Делакруа, разве не издевались над картинами Домье и Курбе, разве не
захлопывалась
дверь официального Салона перед Милле и барбизонцами и разве не будут с еще
большим
остервенением преследовать поколение постимпрессионистов!
Пришедший в ателье Надара на выставку обыватель, столкнувшись с чем-то
|
|
