собрался в путь, на этот раз в Понт-Аван, чтобы отвезти туда жену и сына. Но, 
очутившись в 
Понт-Аване, он задержался там и в конце концов решил продлить свое пребывание в 

этом 
городке. Он начал писать картины и хотел завершить свою работу. Были у него 
здесь и модели, но 
главное, ему очень полюбился этот городок. И все же он писал: "Я потерял здесь 
столько времени, 
что мечтаю о дне, когда можно будет возвратиться домой, но возвратиться уже 
окончательно... До 
чего же я не терплю перемены мест! "
       
       * * *
       В 1892 году двадцатипятилетний автор Жорж Леконт выпустил в свет одну из 

первых 
серьезных работ, посвященных Ренуару и его друзьям. Работа эта называлась 
"Искусство 
импрессионистов на основе частной коллекции господина Дюран-Рюэля". Бывшие 
батиньольцы 
отныне вошли в историю. Впрочем, внимание публики уже начали привлекать новые 
имена: 
Тулуз-Лотрек, который в 1891 году выполнил для "Мулен-Руж" знаменитую афишу; 
Ван 
Гог, 
умерший в 1890 году, - журнал "Меркюр де Франс" опубликовал его избранные 
письма; Гоген, 
возвратившийся с Таити, - в ноябре состоялась его выставка в галерее Дюран-
Рюэля. Но означал 
ли этот успех импрессионистов, что их признали все? Вряд ли можно было на это 
рассчитывать. 
Начало 1894 года лишний раз докажет это.
       21 февраля в Женвийе умер Гюстав Кайботт. Он оставил завещание, которое, 

опасаясь 
скорой кончины, написал еще семнадцать лет тому назад. Этим завещанием он 
передавал в дар 
государству свою коллекцию картин при одном непременном условии: "картины 
должны 
быть 
помещены в Люксембургский музей, а затем - в Лувр". "Я прошу Ренуара, - писал 
Кайботт, - 
стать исполнителем моей воли, изложенной в настоящем завещании, а также принять 

от меня в 
дар одну картину по своему выбору: мои наследники должны проследить за тем, 
чтобы он взял 
какую-нибудь из лучших" 1.
       Ренуар и не подозревал о том, сколько хлопот навалится на него в связи с 

этим делом, на 
первый взгляд столь несложным. Вначале казалось, будто исполнение воли 
покойного 
не 
натолкнется на сколько-нибудь серьезные препятствия. 22 марта, спустя месяц 
после смерти 
Кайботта, Консультативный комитет по делам музеев, в который входили директора 
и 
их 
заместители, заявил, что готов благожелательно рассмотреть вопрос о приеме 
завещанной 
коллекции. В эту коллекцию входили: две картины Милле, три Мане, восемнадцать 
Писсарро, 
шестнадцать Моне, девять Сислея, восемь Ренуара, семь пастелей Дега и четыре 
картины Сезанна 
- итого шестьдесят семь произведений 2. Но может быть, у членов 
Консультативного 
комитета 
была какая-нибудь задняя мысль? Во всяком случае, дело приняло в официальных 
инстанциях 
весьма странный оборот. Высокие должностные лица действовали не спеша, 
осторожно 
и 
осмотрительно, как люди, которые озабочены лишь тем, как бы не повредить своей 
карьере, и 
куда больше помышляют о том, чего не следует делать, чем о том, что сделать 
необходимо.
           1 Ренуар выбрал пастель Дега "Урок танцев", и художник поблагодарил 
его за этот выбор. Спустя