Дюран-
Рюэль опроверг все эти слухи. Он объяснил своим подопечным: прием, оказанный их 

произведениям за океаном, позволит ему поправить свои денежные дела. Нужно лишь 

наилучшим 
образом использовать этот успех. Дюран-Рюэль предполагал осенью вернуться в 
Нью-
Йорк, 
устроить там вторую выставку.
       Художники были разочарованы. Они поняли: Дюран-Рюэль больше помышлял о 
будущем, 
нежели о настоящем. Он собирался вложить средства, которыми отныне располагал, 
в 
новые 
операции, вместо того чтобы удовлетворить потребность своих подопечных в 
деньгах. Художники 
были недовольны еще и тем, что Дюран-Рюэль связывал чрезмерные ожидания с 
распродажей их 
картин в Америке: они боялись, что их произведения исчезнут с парижского рынка.
       Дюран-Рюэль со своей стороны тоже был не совсем доволен. Он не одобрял 
эволюции, 
которую претерпело творчество его подопечных за последнее время. Дивизионизм 
Писсарро не 
вызывал у него восторга. "Фантастические эффекты" 1, которые теперь искал Клод 
Моне, также 
были ему не по душе. Что же касается "жесткой" манеры Ренуара, то, по 
свидетельству Писсарро, 
она ему совсем, "ну просто совсем" не нравилась.
           1 Лионелло Вентури.
       
       Сколько поводов для разногласий, для трений между этими одаренными 
людьми, 
избравшими каждый свой особый путь! Создавшиеся условия также мало 
способствовали 
укреплению шатких отношений, связывающих торговца картинами с художниками. 
Против 
Дюран-Рюэля сейчас замышлялось еще больше происков, чем когда бы то ни было 
ранее, не 
только во Франции, но и в Соединенных Штатах. Американские торговцы были 
раздражены 
успехом Дюран-Рюэля и импрессионистов. Вначале, убежденные в неизбежном провале 

француза, 
они ни в чем ему не препятствовали. Впоследствии, однако, они насторожились. 
Один из самых 
влиятельных среди них - некто Кнедлер, "нью-йоркский Гупиль, враг Дюрана", как 
называл его 
Писсарро, - обратился к Леграну, пытаясь заполучить холсты импрессионистов. 
"Пусть Дюран 
держится, как может, - комментировал этот факт Писсарро. - Не можем же мы 
влачить свои 
дни в нищете. Мы будем вынуждены с ним порвать". Именно это хотел сделать Моне, 

у которого 
Жорж Пти купил ряд картин по высоким ценам. Писсарро без обиняков писал сыну 
Люсьену: 
"Если нас не спасет Дюран, значит, за дело возьмется кто-то другой, раз это 
дело 
выгодное".
       "Но отчего же они медлят? - нетерпеливо восклицал Писсарро. - Как! Такое 

выгодное 
дело, и ни у кого нет тысячефранкового билета, чтобы приобрести с полдюжины 
картин... 
Странно!" Впрочем, Писсарро догадывался о причине - торговцы картинами все еще 
сомневались : а вдруг Дюран-Рюэль заблуждается, столь высоко оценивая искусство 

импрессионистов? "Они прощупывают почву. Похоже, они боятся, что их проведут. 
Но 
все равно 
- что-то носится в воздухе".
       Ренуар не доискивался до всех этих причин. Ему бы только прокормить свое 

маленькое 
семейство да чтобы хватило на холсты и краски, все прочее мало его заботило. К 
тому же Дюран-
Рюэль был с ним щедрее, чем с Писсарро, что объяснялось просто: в Соединенных 
Штатах ему не