Внимание 
сосредоточено на трех главных фигурах, размещенных на первом плане: юная 
девушка, стоящая в 
воде, которая доходит ей до бедер, схвачена в момент, когда она готовится 
обрызгать водой двух 
своих подруг, оставшихся на берегу. Все в этой картине подчеркивает ее 
заданность: искусное 
распределение форм, жесткие, четкие, острые линии, их очерчивающие, пустой, 
словно бы 
"абстрактный", свет, их окутывающий. "Воздухом, который мы видим на картинах 
старых 
мастеров, невозможно дышать", - заявлял Дега. Здесь перед нами скудная гамма 
красок, 
однородная живописная материя, тщательно отделанная, отливающая густым, будто 
минеральным, блеском. Чувственность Ренуара хоть и проглядывает в этой картине, 

но умеряется 
строгим контролем. "Большие купальщицы" - это порождение ума, и только! 
"Живопись - это 
cosa mentale", - говорил Леонардо да Винчи.
       В начале 1886 года в Брюсселе состоялась выставка "Группы двадцати" - 
объединения 
художников с новаторскими устремлениями, созданного в Бельгии двумя годами 
раньше. В этой 
выставке наряду с Моне участвовал и Ренуар. Он хотел бы также вместе с Моне 
принять участие в 
пятой Международной выставке, которую предполагал устроить в своей галерее с 15 

июня по 15 
июля Жорж Пти. Мадам Шарпантье ходатайствовала за Ренуара; благодаря ее 
хлопотам 
ее 
портрет с детьми, некогда написанный Ренуаром, был вновь показан публике вместе 

с другими 
портретами, исполненными в "жесткой" манере. Сопоставление этих произведений, 
столь 
различных как по замыслу, так и по стилю, отражало глубокий перелом, 
совершившийся в 
искусстве Ренуара за каких-нибудь несколько лет.
       В свою очередь Писсарро, Дега, Берта Моризо стали участниками восьмой 
выставки 
импрессионистов, которая долгое время была под вопросом, но в конце концов все 
же состоялась. 
Выставка открылась 15 мая. Это была последняя выставка, носившая название 
выставки 
импрессионистов. В самом деле, подобные групповые выступления отныне стали уже 
невозможны. К тому же наибольший интерес на этой выставке представляли картины 
"дивизионистов", и в частности главная вещь Сёра - "Воскресная прогулка на 
Гранд-Жатт". Как 
само появление дивизионизма, так и участие в выставке Сёра и его последователей 

вызвали новые 
трения в группе импрессионистов. Бывшие товарищи Писсарро отныне стали его 
сторониться, он 
же раздраженно и презрительно называл их "импрессионистами-романтиками".
       Поистине необыкновенен этот 1886 год, ознаменовавший конец многих 
явлений 
и давший 
начало другим. И в смешении индивидуальных судеб уже проступала некая общая 
тенденция.
       Эволюция импрессионизма была завершена. Отныне ничто уже не роднило 
произведения 
Сезанна и Моне, "Больших купальщиц" Ренуара и "Воскресную прогулку" Сёра, кроме 

общности 
происхождения. По странной случайности в это самое время Золя выпустил в свет 
очередную 
книгу из серии Ругон-Маккаров, посвященную живописи, - роман "Творчество". Этот 

роман, 
изданный в конце марта, окончательно показал, что писатель не понимает 
искусства 
импрессионистов. Появление книги повлекло за собой разрыв Золя с другом детства 

- Сезанном. 
Импрессионисты были потрясены. "Я весьма опасаюсь, - писал Моне автору романа, 
- 
как бы в 
момент нашего успеха враги не воспользовались Вашей книгой, чтобы нас