* После смерти Гогена по Маркизам поползли слухи, что он, возможно, был 
отравлен. Этот вопрос 
несколько раз поднимался и позже. Но, по-видимому, на него приходится ответить 
отрицательно. Версия об 
убийстве противоречит важнейшим свидетельствам, в частности пастора Вернье и 
Виктора Сегалана, 
молодого врача с "Дюранс", страстного почитателя Гогена. Сегалан писал Монфреду 

28 марта 1904 года: "Я 
совершенно официально могу опровергнуть слухи, которые приписывают смерть 
Гогена 
прямым козням его 
врагов. Хотя были люди, откровенно ненавидевшие его за его воинственность, я 
знаю других - и таких 
много, - которые поддерживали его, помогали ему, защищали до конца и охраняли 
его и не допустили бы 
подобных действий. Некоторые штрихи, которыми во Франции расцвечивают смерть 
бедного изгнанника, 
чистейший мираж экзотики... Я объясняю его смерть разрывом аневризма, и это 
мнение разделяет мой 
коллега - врач с другого тихоокеанского военного корабля, который видел его за 
три месяца до рокового 
исхода".
       Не исключено, однако, что Гоген несколько ускорил свой конец, впрыснув 
себе 8 мая слишком 
большую дозу морфия. За некоторое время до этого он перестал делать себе уколы. 

А у его изголовья была 
обнаружена "пустая ампула". Отсюда возникла другая версия, судя по всему, не 
менее фантастическая,- о 
самоубийстве художника.
       
       Епископ Мартен объявил пастору, что собираемся похоронить Гогена на 
католическом 
кладбище. Вернье был возмущен. Всем известно, заявил он, как относился Гоген "к 

этим 
господам". По мнению Вернье, художника следовало хоронить без церковного обряда.
 
Но он был 
вынужден уступить. Гоген был крещен - стало быть, считался католиком. Тем не 
менее пастор 
решил присутствовать при выносе тела, который епископ назначил на другой день, 
на два часа 
пополудни.
       Вернье ушел. Ушел и Мартен. Тиока умастил тело Гогена, украсил его 
цветами. "Коке 
умер, не стало у нас защитника, горе нам!", - причитал он. Подручные епископа 
охраняли 
покойника в Доме наслаждений...
       В мастерской оставалось немного полотен - не больше десяти. На мольберте 

стояла 
картина на сюжет, неожиданный для Тихоокеанского архипелага - "Бретонская 
деревня под 
снегом" *. Зато в ларях из камфарного дерева все еще хранились рисунки, о 
которых Гоген 
тревожился во время циклона.
       Эти рисунки - "скверные картинки" - никому не суждено было больше 
увидеть. Они 
исчезли, как и многие скульптуры и пресловутые японские эстампы.
       У останков великого "дикаря" сидели подручные епископа. Наутро под 
предлогом, что 
тело начало разлагаться, они ускорили похороны. Когда пастор Вернье в два часа 
явился в Дом 
наслаждений - он был пуст. В церкви Атуоны уже началось отпевание.
       На могиле Гогена Тиока установил базальтовую глыбу, на которой 
выгравировал имя 
своего друга и год его смерти **.
       * В настоящее время находится в Лувре.
       ** В 1957 году эта глыба исчезла с могилы. Что с ней случилось, 
неизвестно.
       
       Три недели спустя была составлена опись имущества художника, которое 
было 
продано с 
молотка. Первая распродажа состоялась в Атуоне 20 июля. Продавалась только 
домашняя утварь 
- в роли оценщика выступал Клавери. В августе сторожевое судно "Дюранс" 
перевезло на Таити