проносятся 
грозовые тучи.
     "Мне хотелось о многом сказать тебе, - признается он в письме к брату от 
23 
июля, - но 
потом желание пропало, и вдобавок я чувствую, что это бесполезно"
     Теперь ему кажется бесполезным все. Зачем? К чему? Неудачник, поверженный, 

инвалид, 
живущий на чужие средства, - вот кто он такой. "В настоящее время я спокоен, 
даже слишком 
спокоен", - пишет он в эти дни матери.
     Спокоен? Он снова поднимается на вершину холма, где над хлебными полями с 
карканьем носятся вороны, под мышкой у него холст метровой длины. Это 
семидесятая 
картина, написанная им за девять недель, что он прожил в Овере . Безысходная 
тоска водит 
его рукой, прокладывает на полотне среди рыжеватых просторов хлебного поля 
глухие 
тропинки, которые никуда не ведут. Над рыжеватым золотом созревших злаков небо, 

какого-то 
необычного синего цвета, швыряет в лицо художнику полет своих зловещих птиц. 
Спокоен? 
Для человека, написавшего этих "Ворон над полем пшеницы" - картину, где 
спутанные 
тропинки и небо, наполовину слившиеся с землей, как бы заранее отнимают всякую 
надежду, - что остается в жизни?
     Ничего, кроме бездны.
     * * *
     Дня два спустя, в полдень воскресенья 27 июля, Винсент долго бродил в 
полях. Стояла 
жара, городок погрузился в сонную воскресную дрему. На взгорье какой-то 
крестьянин, 
повстречавшись с Винсентом, услышал, как тот бормочет: "Это невозможно! 
Невозможно!"
     Винсент бродил взад и вперед. Начало смеркаться. "Невозможно! Невозможно!" 

Винсент 
остановился у оверского замка. Вынул из кармана пистолет, который взял у Раву, 
направил себе 
в грудь, нажал спусковой крючок. Ну вот! Все кончено! Короткий сухой щелчок 
положил конец 
всему, что делало жизнь невыносимой для Винсента, - его угрызениям, горькому 
чувству, что 
он был и будет безумцем, который одержим живописью, калекой, который губит 
жизнь 
своих 
близких, неудачником, виновником всех бед, над которым тяготеет проклятие. В 
кармане он 
нащупал письмо, которое написал брату, но не отправил и даже не окончил: "Мне 
хотелось о 
многом написать тебе, - стояло там, - но я чувствую, что это бесполезно...   И 
однако, 
милый брат, я всегда говорил тебе и повторяю снова со всей ответственностью, 
какую придают 
словам усилия мысли, сосредоточенной на том, чтобы добиться лучшего, - повторяю 

снова, я 
никогда не буду считать тебя простым торговцем картинами Коро, через меня ты 
прямо 
участвовал в создании многих картин, тех, которые, даже несмотря на крах, дышат 

покоем ... 
Ну а я, я поставил в них на карту свою жизнь и наполовину потерял рассудок, 
пусть так, но 
ведь, насколько я знаю, тебе не людьми торговать, и ты мог бы, по-моему, 
поступать просто 
по-человечески, ну да о чем тут говорить?"
     О чем говорить? О чем говорить?
     Вороны каркают над окутанной тенью равниной. Дымок от выстрела рассеялся в 

листве. 
Из раны течет кровь - вот и все. Неужели Винсент промахнулся?
     В доме Раву, где Винсента ждали к обеду, начинают беспокоиться, что его 
долго нет. 
Наконец члены семьи трактирщика решают сесть за стол, не дожидаясь постояльца. 
Теперь они 
вышли посидеть на улице у крыльца. Но вот показался Винсент. Он идет быстрым 
шагом. Не