взять мужество и надежду".
     Тщетно Винсент боролся, хитрил, коварная болезнь вновь неожиданно схватила 

его за 
горло. Еще не оправившись от потрясения, от последствий своего приступа, 
Винсент 
с ужасом 
констатирует, что потерпел очередное крушение в жизни и над его творчеством 
вновь нависла 
угроза. Только бы ему дали возможность взяться за кисть ! Дни вынужденного 
безделья для 
него "невыносимы". Он умоляет Тео поговорить с доктором Пейроном, который 
запретил 
Винсенту какую бы то ни было работу, чтобы тот разрешил ему писать. Теперь 
Винсент не 
сомневается, что безумие угнездилось в нем навеки. Но он будет сопротивляться 
до 
конца. До 
конца он будет стараться победить недуг и обрести ясность ума, чтобы вырвать у 
болезни 
новые произведения. Он будет бороться изо дня в день, чтобы отстоять свое 
искусство от 
безумия, которое являет собой отрицание этого искусства.
     Доктор Пейрон наконец позволил Винсенту вернуться в мастерскую. Винсент 
работает. 
Внешне он успокоился, но страх не покидает его. Страх этот неискореним. На этот 

раз Винсент 
поправляется очень медленно. Последний приступ совершенно выбил его из колеи. 
Все его 
раздражает - жизнь в лечебнице и даже самый юг. "Если бы, обладая моим 
теперешним 
опытом, я должен был бы начать все сызнова, я бы не стал стремиться на юг", - 
объявляет он 
Тео. Он мечтает вернуться на север, в Париж или в Бретань, где работают Гоген и 

Эмиль 
Бернар. О том, чтобы перевезти в лечебницу мебель, больше нет и речи. Винсент 
считает, что 
лечебница обходится очень дорого. К тому же близость других больных стала для 
него 
невыносимой. Все у него не ладится, все ему не мило. Винсент тоскует и ругает 
себя дураком за 
то, что "вздумал спрашивать у докторов разрешения писать картины".
     Все это время он и в самом деле почти не работает. Только в сентябре он 
оправился 
настолько, что смог подойти к мольберту. Безумие отступило. Силы Винсента день 
ото дня 
прибывают (с тех пор как у Винсента был припадок, доктор Пейрон предписал 
давать 
ему 
немного мяса и вина), его энергия крепнет. "Ах, я готов поверить, что впереди у 

меня новый 
светлый период!" - восклицает он.
     Обретя относительный душевный покой, Винсент снова трезво размышляет о 
своей 
болезни, терпеливо пытается заново построить свою жизнь. Конечно, у него еще 
будут 
припадки, на этот счет он не обольщается. Он примирился со своим несчастьем. Но 

он хочет 
максимально использовать короткие передышки, чтобы "твердо следовать по своей 
скромной 
стезе художника". "Я вовсе не должен отказываться от работы, - пишет он, - по 
временам 
она может идти своим чередом".
     Свои дальнейшие жизненные планы Винсент строит, исходя из того, что 
припадки, увы, 
неизбежны. Они повторяются почти каждые два-три месяца, отмечает Винсент. Есть 
все 
основания опасаться, что очередной приступ настигнет Винсента к рождеству. 
Винсент, не 
откладывая, начнет "упорно работать". Но потом, если приступ все-таки 
разыграется, - 
хорошо бы "послать ко всем чертям здешнюю администрацию" и уехать куда-нибудь 
на 
север.
     Север не идет у Винсента из головы, воспоминания о нем "лавиной" 
обрушиваются на