| |
Вечером оба художника пошли в кафе, заказали абсент. И вдруг Винсент
швырнул стакан
в голову Гогена. Гоген успел увернуться. Он сгреб Винсента в охапку, выволок из
кафе, а дома
отвел в комнату и уложил в постель. Винсент мгновенно заснул.
На этот раз Гоген окончательно решил: при первой возможности он уедет из
Арля.
Наутро Винсент проснулся совершенно спокойный. Он лишь смутно припоминал,
что
произошло накануне. Кажется, он оскорбил Гогена? "Охотно прощаю вас, - заявил
Гоген, -
но вчерашняя сцена может повториться, и, если вы не промахнетесь, я могу выйти
из себя и
задушить вас. Поэтому позвольте мне сообщить вашему брату, что я возвращаюсь в
Париж".
"Мне кажется, - написал Винсент брату, - что Гоген немного разочарован в
славном
городе Арле, в желтом домике, где мы работаем, и особенно во мне. Конечно,
здесь
нам обоим
придется преодолеть еще немало серьезных трудностей. Но эти трудности скорее в
нас самих,
чем вовне. Словом, по-моему, он должен окончательно решить - уехать или
остаться. Я
посоветовал ему сначала все хорошенько обдумать, а потом уже действовать. Гоген
- очень
сильный человек, с большими творческими возможностями, но именно поэтому он
нуждается в
покое. А где же он его найдет, если не здесь? Я жду, что он примет решение
совершенно
хладнокровно".
Легко сказать - хладнокровно! Вечером, в воскресенье 23 декабря, Гоген
вышел
прогуляться, вышел один. О Винсенте он не подумал. Отныне их содружеству
положен
конец.
Гоген уедет завтра же. Но не успел Гоген миновать площадь Ламартина, как
услышал
за своей
спиной "торопливые, неровные шаги", так хорошо ему знакомые. Он обернулся как
раз в ту
минуту, когда Винсент бросился на него с бритвой в руке. Гоген впился в
Винсента
почти
магнетическим взглядом - "взглядом человека с планеты Марс", по выражению
Винсента.
Винсент замер, опустив голову. "Вы неразговорчивы, ну что ж, и я последую
вашему
примеру", - сказал он и вдруг бегом помчался домой.
Гогену было отнюдь не по душе проводить еще одну ночь в столь опасном
соседстве. Он
отправился в первую попавшуюся гостиницу, снял там комнату и улегся спать. Но
пока,
взволнованный происшедшим и, вероятно, укоряя себя за то, что не сделал попытки
успокоить
Винсента, он тщетно надеялся забыться сном , в желтом домике разыгралась драма:
Винсент,
вернувшись к себе и, очевидно, ужаснувшись тому, что в беспамятстве едва не
учинил насилия,
обратил свою ярость против самого себя и отсек себе левое ухо.
Винсент потерял много крови. Кое-как остановив кровотечение, он сделал
себе
перевязку,
надвинул на глаза свой баскский берет и отправился на улицу Бу-д'Арль, в дом
номер 1, чтобы
преподнести своей неизменной подруге Рашели конверт, в котором было завернуто
отрезанное,
отмытое от крови ухо. "На память обо мне", - сказал он Рашели. С этими словами
он ушел,
вернулся домой, закрыл все ставни, поставил на окно лампу, зажег ее, лег под
одеяло и уснул
глубоким сном.
Необычайное событие взбудоражило весь квартал. Вскрыв конверт, Рашель
упала
в
обморок. Хозяйка заведения, мадам Виржини, вызвала полицию. Она передала
|
|
