стараясь по возможности сохранить хладнокровие. Вы обнаружите как в рисунке, 
так 
и в цвете 
и в тоне ряд погрешностей, которых, вероятно, не сделал бы реалист. Явные 
неточности, 
которые я вижу сам и, будь в этом нужда, осудил бы куда резче всякого другого. 
Неточности, а 
подчас и огрехи. И тем не менее я думаю: даже если я и впредь стану создавать 
произведения, в 
которых можно будет - при критическом к ним отношении - обнаружить такие ошибки,
 
все 
же мои картины будут жить собственной жизнью и иметь право на существование,  
что, 
несомненно, перекроет их недостатки, особенно в глазах людей, которые сумеют 
оценить их 
характер и дух. Несмотря на все мои недостатки, сбить меня с толку не так легко,
 
как 
некоторые воображают. Я хорошо знаю, к какой цели стремлюсь, и твердо убежден, 
что 
нахожусь на верном пути, когда хочу писать то, что чувствую, и чувствую то, что 

пишу, 
поэтому я не принимаю близко к сердцу все, что говорят обо мне другие. Но все 
же 
порой это 
отравляет мне жизнь, и я думаю, что многие, возможно, впоследствии пожалеют о 
своих словах 
и о том, что оскорбили меня враждебностью и равнодушием. Защищаясь от подобных 
ударов, я 
полностью отгораживаюсь от всех, так что теперь буквально ни с кем больше не 
вижусь, кроме 
крестьян, с которыми непосредственно имею дело, которых пишу. Я намерен и 
впредь 
поступать таким же образом. Возможно, я даже покину свою мастерскую и поселюсь 
в 
какой-нибудь хижине, чтобы уже не слышать и не видеть тех, кто именует себя 
"культурными 
людьми"".
     И прежде и теперь Винсент продвигался вперед, поступая наперекор тому, что 

ему 
говорили. Для того чтобы идти вперед, он вынужден "решительно повернуться 
спиной" к 
людям, игнорируя их неодобрение, презрение и враждебность. Винсент ныне 
свободен 
от всего 
- от религиозных и семейных пут, общественных и художественных условностей, 
которые в 
ходе последовательных превращений он сбрасывал с себя, как омертвелую кожу. 
Возможно, 
отныне один лишь Ван Раппард еще как-то связывал его с Голландией. Хотя Винсент 

и объявил 
Тео : "Я уладил ссору", все же его переписка с Ван Раппардом оборвалась. 
Оборвалась без 
видимой причины после письма, в котором - да еще с каким блеском! - он 
рассуждал 
о 
Делакруа и в заключение воскликнул: "Какие титаны эти французские художники!"
     Все время, пока длилась ссора, Винсент неуклонно продолжал свое дело, 
писал 
головы 
(отдельные из них в июне под влиянием чтения "Жерминаля" Золя, например 
откатчицу, о 
которой он сам говорил: "Что-то было в ней от мычащей коровы"), рисовал 
крестьян 
и 
крестьянок за работой. Одновременно он деятельно изучал "сочетание цветов: 
красного с 
зеленым, синего с оранжевым, желтого с лиловым", а также "постоянное сочетание 
дополнительных цветов" и их "взаимовлияние" и, наконец, "передачу формы 
массами". И 
разве не были слова, сказанные Винсентом в письме к Тео, своеобразным ответом 
Ван 
Раппарду: "Я знаю, что я хочу вложить в мои картины, и постараюсь этого 
добиться 
- даже 
ценою жизни, потому что меня вдохновляет абсолютная вера в искусство"?