Что же совершил этот "старый упрямец", этот Сизиф с головой Сократа?

Он сделал самое трудное: преобразовал самые основы художественного восприятия и 

выражения реального мира. Он изменил ту даже до сих пор привычную систему 
пространственно-предметного видения, какая была открыта в XIV столетии Джотто, 
обоснована и приведена в строгую, почти каноничную форму усилиями живописцев-
перспективистов XV века, сгармонизирована в эпоху высокого Возрождения и затем 
в 
XVII-XIX веках углублялась и усложнялась до тех пор, пока в искусстве 
импрессионистов не дошла до своего логического конца, не столкнулась с 
неразрешимыми в ее рамках противоречиями, не исчерпала своих возможностей- 
Повторяю, здесь речь шла не об усложнении или развитии прежней системы за счет 
введения в нее новых сюжетов, новых изобразительных мотивов, новых 
психологических оттенков (в этом смысле Сезанн как раз чрезвычайно скуп на 
новшества), а о новой интерпретации самых глубинных, самых, казалось бы, вечных 

законов видения и выражения в живописи реального мира. Он дерзнул решительно 
пересмотреть законы пространственной интерпретации природы, законы структурной 
организации предметов, рискнул высказать новые, непривычные суждения о месте 
человека в мире. Отсюда трудности творчества, пресловутая "замедленность" 
работы 
Сезанна над картиной. Отсюда и трудности для восприятия его произведений 
зрителем.


* * *

Чтобы понять значение реформы Сезанна, нам придется совершить небольшой экскурс 

в историю формирования видения и воплощения реального мира в изобразительном 
искусстве Нового времени.

Даже самое поверхностное знакомство с художественным развитием человечества 
убеждает в том, что на протяжении его важнейших этапов (а именно: палеолита, 
неолита, античности, средневековья, Нового времени) люди "видели" и 
художественно осваивали реальность по-разному При этом бросается в глаза, что в 

изобразительных искусствах целостное представление о мире как закономерном и 
последовательном единстве объективных явлений впервые сформировалось именно в 
Новое время - точнее в эпоху Возрождения, когда была создана основа для того в 
общем пространственно-предметного представления о мироздании, которое составило 

фундамент всего изобразительного искусства Нового времени (XIV-XIX вв.).

В основе этого мировосприятия лежала столь характерная для Возрождения 
антропоцентрическая концепция вселенной, высшей силой и волей которой был 
признан человек, уверенно обозревающий разнообразие природы, будто для него 
только и существующей[232 - Напомним в этой связи примечательные слова из "Речи 

о достоинстве человека", составленной в 1487 году в Риме знаменитым гуманистом 
Пико делла Мирандола:"Уже Всевышний Отец, Бог-творец создал по законам мудрости 

мировое обиталище, которое нам кажется августейшим храмом божества... Но, 
закончив творение, пожелал мастер, чтобы был кто-то, кто оценил бы смысл такой 
большой работы, любил бы ее красоту, восхищался бы ее размахом. Поэтому, 
завершив все дела, как свидетельствуют Моисей и Тимей, задумал, наконец, 
сотворить человека... Тогда принял Бог человека как творение неопределенного 
образа и, поставив его в центре мира, сказал: "Не даем мы тебе, о Адам, ни 
определенного места, ни собственного образа, ни особой обязанности, чтобы и 
место, и лицо, и обязанность ты имел по собственному желанию, согласно твоей 
воле и твоему решению. Образ прочих творений определен в пределах установленных 

нами законов. Ты же, не стесненный никакими пределами, определишь свой образ по 

своему решению, во власть которого я тебя предоставлю Я ставлю тебя в центре 
мира, чтобы оттуда тебе было удобнее обозревать все, что есть в мире. Я не 
сделал тебя ни небесным, ни земным, ни смертным, ни бессмертным, чтобы ты сам, 
свободный и славный мастер, сформировал себя в образ, который ты предпочтешь. 
Ты 
можешь переродиться в низшее, неразумное существо, но можешь переродиться по 
велению своей души и в высшее, божественное". О высшая щедрость Бога-отца! О 
высшее и восхитительное счастье человека, которому дано владеть тем, чем 
пожелает, и быть тем, чем хочет!"Цит. "История эстетики. Памятники мировой 
эстетической мысли", I. M., 1962, стр. 507-508.], вмещая ее целиком в поле 
своего зрения и как бы подчиняя видимый мир особенностям и условностям своего 
оптического видения.

Для того чтобы создать такую систему, потребовалось отбросить свойственное 
средневековому искусству чувство временной бесконечности и пространственной