«А иногда она относила пирог в свою комнату в городе и туда приходил ее 
любезный покупатель. Так вот они веселились».
 Хозяйка, будь то трактирщица или владелица мастерской, порой тоже принимала 
участие в этих любовных играх, где не столько целовались, сколько подмигивали 
другу, не заходя слишком далеко. Правда, некоторые из них получали за любовные 
услуги подарки, слегка округляя таким способом сумму своих доходов. Один из 
современников Вийона чуть было не попал на виселицу за то, что распределял 
между девицами похищенные им простыни и платья. Симпатичная перчаточница, 
получившая от своего любовника в подарок пару простынь, проституткой себя, 
естественно, не считала…
 Это дело заставляет нас вспомнить про вийоновских чаровниц, про тех продавщиц 
— хозяек либо наемных работниц, — которым старая, познавшая жизнь Оружейница не 
столько с горечью — как быстро летит время! — сколько с нежностью читала 
наставления.



   Внимай, ткачиха Гийометта,
   Хороший я даю совет,
   И ты, колбасница Перетта, -
   Пока тебе немного лет,
   Цени веселый звон монет!
   Лови гостей без промедленья!
   Пройдут года — увянет цвет:
   Монете стертой нет хожденья.



 Симпатичная ткачиха еще совсем молода, еще вчера она была ученицей. А завтра 
уже будет стоить не больше, чем стертая монета. Отсюда мораль: пользуйтесь, 
пока молоды.



   Пляши, цветочница Нинетта,
   Пока сама ты как букет!
   Но будет скоро песня спета, -
   Закроешь дверь, погасишь свет…
   Ведь старость — хуже всяких бед!
   Как дряхлый поп без приношенья,
   Красавица на склоне лет:
   Монете стертой нет хожденья.
   Франтиха шляпница Жаннетта,
   Любым мужчинам шли привет,
   И Бланш, башмачнице, про это
   Напомни: вам зевать не след!
   Не в красоте залог побед,
   Лишь скучные — в пренебреженье,
   Да нам, старухам, гостя нет:
   Монете стертой нет хожденья  [142]  .



 Поэт весьма категоричен. Женщину, утратившую привлекательность и пытающуюся 
привлечь к себе внимание мужчин, ждут одни лишь насмешки. А о любви не стоит и 
мечтать.
 Значит, нужно пользоваться своим капиталом, и без промедления. Наиболее 
отчетливо завет старой куртизанки сформулирован там, где она цинично советует 
Жаннетте не обременять себя любовью к мужчине. Мораль Вийона здесь 
перекликается с лишенной каких бы то ни было иллюзий философией «Романа о 
Розе»: женщину, ограничивающую себя любовью к единственному мужчине, ждут 
разочарования.
 Крик тоски раздается лишь в конце стихотворения, в нарушающем традицию 
обращении. Там стоит не «принц», как обычно, а «девки», и баллада написана не 
ради просьбы о помощи, а с целью дать совет своим подружкам, и в рефрене 
повторяется: старая куртизанка никому не нужна.



   Эй, девки, поняли завет?
   Глотаю слезы каждый день я
   Затем, что молодости нет:
   Монете стертой нет хожденья  [143]  .



 Оружейница, башмачница, колбасница, ткачиха, шляпница, кошелечница — эти 
названия профессий заменяли в глазах покупателей и поклонников настоящие имена 
женщин, вынужденных в зависимости либо от обычаев, либо от официально 
установленных порядков того времени носить то фамилии своих отцов, то фамилии