| |
неутомимого секретаря Ады он отправил сотни писем с просьбой писать для их
журнала и с благодарностью в случае получения материалов для публикации. «Я
работала в качестве секретаря, стараясь все упомнить и собрать все воедино».
Три номера «Ревей», подготовленные Голсуорси, примечательны тем, что в них
принимали участие такие знаменитости, как Редьярд Киплинг, Макс Бирбом, Дж. М.
Барри, Джозеф Конрад, У. В. Льюкас, Джером К. Джером [112] , Томас Гарди и
Роберт Бриджес [113] . Цена журнала была очень скромной – полкроны, было
продано тридцать тысяч экземпляров первого номера журнала, изданию было уделено
достаточно внимания в прессе. Голсуорси отредактировал всего три номера журнала,
но все они были сделаны на высоком профессиональном уровне. В дальнейшем
Голсуорси отказался от редакторства, потому что журнал должен был проходить
цензуру, а Голсуорси считал, что главное в деятельности редактора – это
независимость.
Летом 1918 года с фронта начали поступать обнадеживающие известия. «Новости
все лучше и лучше», – записал Голсуорси в своем дневнике 26 августа; заключение
мира означало бы, что и жизнь самого Голсуорси потечет по новому, более
радостному руслу. Окончательное признание Голсуорси в июле Национальной
медицинской комиссией непригодным к военной службе сняло с его души тяжелый
груз; теперь он уже не обвинял себя в том, что уклоняется от личного участия во
всех ужасах войны. 25 июля вышел в свет сборник «Пять рассказов»; это была
качественно более высокая ступень по сравнению с романами «Сильнее смерти» и
«Путь святого».
«Цвет яблони» и «Последние дни Форсайта» по праву могли занять место рядом с
лучшими произведениями Голсуорси, и их автор сознавал это. Новый сборник имел
весьма красноречивый подзаголовок «Жизнь заказывает музыку, а мы под нее
танцуем». Наконец-то у него появилась возможность «танцевать» лучше: у писателя
уже созрела идея самого значительного из его произведений —»Саги о Форсайтах»;
они с Адой уехали из тесной квартиры на Адельфи-Террас, куда никогда не
заглядывало счастье; и, что самое главное, в начале зимы кончилась война. «11
ноября. Подписано соглашение о перемирии. Наконец-то мир. Спасибо за это всем
богам » .
Завершились четыре мучительных года; для Голсуорси, который сам не воевал, они
означали множество душевных переживаний. Странно, но после окончания войны
Голсуорси редко говорил о ней (впрочем, это было похоже на писателя).
Вернувшемуся с фронта Ральфу Моттрэму он заметил: «Война встряхнула всех нас».
Характерное замечание, не правда ли?
Глава 29
ЛИТЕРАТУРНЫЙ ДЕЯТЕЛЬ
В конце лета 1918 года перед супругами Голсуорси (по крайней мере перед Адой)
заветной целью замаячил особняк Гроув-Лодж. С той поры, когда пять лет назад
злосчастной зимой 1912 года они уехали с квартиры на Аддисон-роуд, у них в
Лондоне не было настоящего дома. Квартира на Адельфи-Террас была для них
слишком тесной – «достаточная для одного человека, но слишком маленькая для
двоих. Спальная и общая комнаты, ванная комната, кухня и две гостиных». Первые
годы войны они провели в Уингстоне, но затем в доме поселилась сестра Голсуорси
Лилиан со своими домашними, к тому же зимы в Дартмуре были слишком суровыми для
Ады. Поэтому большую часть времени они жили в гостиницах или снимали комнаты в
Литтлхэмптоне, Тернбридж-Уэльсе и Оксфорде. И вот теперь этот прекрасный
просторный дом с собственным садом, расположенный в наиболее привлекательной
части Хэмпстеда, должен был стать их! С августа по ноябрь, когда супруги
Голсуорси обживали новый дом, все письма Ады Рудольфу Саутеру посвящены
связанным с этим заботам. Шаг за шагом она описывает процесс их устройства на
новом месте.
« 12 августа. Вернемся через неделю и займемся нашим новым домиком в
Хэмпстеде. Я ужасно дрожу: мой неважный вкус в сочетании с бедным выбором
отделочных материалов приведут к плачевным результатам». (Не следует забывать,
что Ада славилась в кругу друзей своим утонченным вкусом!)
« 24 сентября. В пятницу мы переедем – вернее, собираемся переехать – в наш
счастливый (надеюсь) дом в Хэмпстеде. Я давно уже не притворяюсь, что мне
нравится жить в центре Лондона; на улицах всегда много интересного, но жить в
этой суматохе не так уж интересно... Помолитесь за меня в пятницу, когда мой
любимый рояль начнут спускать по этой узкой лестнице; возможно, не мешает
помолиться и за грузчиков. Рада сообщить, что в новом доме рояль будет стоять
на первом этаже, хотя он, конечно, несколько загромоздит нашу уютную гостиную.
30 сентября. Дядя очень занят редакторской работой («Ревей») и упорно
трудится, хотя маляры гоняют его из комнаты в комнату, а мебельщики кричат изо
всех сил и создают страшный шум. Завтра будут укладывать ковры и колотить
молотками, но он все равно собирается работать.
29 октября. В Гроув-Лодже все еще царит хаос. Мне нужно серьезно этим
заняться. Минни (горничная, которая всю свою жизнь прослужила семье Голсуорси.
– К. Д.) с отчаянием сообщает, что мебель еще не привезли. Не знаю, чего она
ждет, – боюсь, это превзойдет мои самые смелые ожидания. Что же касается Дяди,
он считает, что кровати и комода с зеркалом размером с человеческую ладонь
достаточно, чтобы обставить любую комнату. Так мне и приходится лавировать
|
|
