молитвы  при  проводах  в  армию  и  на  подход  к  судьям,  проведение 
очистительных действий с приговорами от клопов и  тараканов и т. д. О 
разнообразии  крестьянских  проблем,  которые  обслуживали 
специалисты-знахари, свидетельствуют их профессиональные заговоры: 
«на  красоту» (любовная  магия),  свадебные, «от  воров», «на  дорогу», 
«на  работу», «на  гостей», «на  спокойный  день», «от  лихих  людей». 
Подчас  знахари  владели  также  текстами  промысловых, 
производственных и хозяйственных заговоров. 
К  знахарям нередко обращались при проведении  свадеб. Подобно 
дружке или  колдуну  в  севернорусской  свадебной  традиции,  знахарь  во 
время  свадьбы  оберегал  молодоженов  от  порчи. По  поверьям,  лиходеи 
могли подсунуть в свадебную повозку или зашить в подушки или перины 
для  новобрачных  опасные  предметы —  женский  волос,  скатанный  в комок,  
взятую  с  кладбища  косточку,  три  лучинки,  опаленные  с  двух 
сторон,  стручок  с  четным  количеством  горошин  и  т. п.  Знахарь, 
определив порчу, устранял ее тем, что опалял подложенный предмет на 
огне, уносил его на реку и пускал в воду. 
Деятельность  знахарей  захватывала  также  область  гаданий  о 
будущем.  Молодые  крестьянки  ходили  к  бабкам-ворожейкам  узнавать 
про  своих  мужей,  которые  служили  в  солдатах  или  находились  на 
далеких  заработках,  как  они живут, думают ли  о  своих женах и детях. 
Пожилые женщины  и  старухи  спрашивали  их  о  своей  смерти,  гадали  о 
сыновьях, пойдут ли они в солдаты. Девушки старались узнать о своем 
замужестве.  На  все  эти  вопросы «знающие»  давали  более  или  менее 
подробные  ответы,  пользуясь  при  этом  своими  профессиональными 
средствами и предметами — от «цвета» папоротника до старинных книг. 
Гадания,  касающиеся  сферы  личных  отношений  и  будущего,  знахари 
часто осуществляли с помощью карт, бобов, воды. 
Профессиональная  этика  запрещала  знахарям  отказывать  в 
помощи  страждущим.  Однако  брались  лечить  не  всякого:  если 
специалист  чувствовал,  что  его  сила не превозможет  саму болезнь или 
силу  того,  кто  ее  наслал,  то  отступался,  зачастую  объясняя  причину 
отказа,  и  советовал,  к  кому  можно  обратиться.  Так,  к  примеру,  если 
вырезанная из следа человека земля была брошена на воду, что знахарь 
устанавливал с помощью особых приемов, то объяснение невозможности 
помочь было примерно такое: «Сделано крепко и завязано туго — мне не 
совладать;  одна  тебе  надежда  на  спасение,  если  была  в  сапогах 
соломенная подстилка». Не всякому также знахари брались и гадать. 
Согласно  традиционным  представлениям,  знахари  имели  разную 
силу.  Сила «знающего»  человека  состояла  не  только  во  владении 
тайным  знанием,  но  и  в  наличии  у  него  жизненных  сил  и  энергии.  В 
обрядах,  верованиях,  фольклорных  произведениях  сохранились 
представления о том, где в человеке сосредоточивается жизненная сила. 
Наибольшей  концентрацией  ее  наделялись  в  первую  очередь  те  части 
человеческого тела, которые дольше всего сохраняются и после смерти 
—  кости;  то,  что  зримо  изменяется  в  течение  жизни (зубы,  волосы, 
ногти)  или  может  выделяться  из  организма (слюна,  кровь,  слезы, 
молоко,  моча  и  т. п.).  Кроме  того,  по  древним  поверьям,  особая 
энергетика  содержалась  также  в  некоторых  жизненно  важных  органах 
человека, например, в глазах, сердце. Исходя из этих представлений, в 
народе  считали,  что передавать магические  умения  следовало людям  в 
расцвете  сил,  особенно  тем,  у  которых  были  хорошие  волосы  и  зубы. 
Считалось,  что  именно  такие  люди  сильны  как  знахари.  По  поверьям 
русских,  знахарка  или  знахарь  утрачивали  свои  профессиональные 
способности, как  только у них выпадали  зубы. В  записях  этнографов и 
фольклористов  второй  половины XX —  начала XXI  веков  многократно 
фиксировались собственные ощущения «знающих» в связи с подобными 
обстоятельствами:  утрата  зубов  и  жизненных  сил  вообще  неминуемо 
приводит к утрате и магической силы. Даже если знахарка теряла всего 
один  или  два  зуба,  из  ее  практики  сразу  выпадало  лечение  довольно 
большого  количества  болезней,  при  котором  требовался  такой 
существенный  профессиональный  прием,  как  загрызание  зубами.  Этот 
прием  использовался,  в  частности,  при  лечении  таких  болезней,  как 
грыжа,  ногтоеда,  костоеда  и  подобных.  Для  врачевания  некоторых 
болезней  действенным  считалось  также  опрыскивание  больного  водой 
сквозь  зубы,  поэтому  их  отсутствие  резко  снижало  возможность 
выздоровления. При утрате зубов «знающим» даже лечение заговорами 
считалось  неэффективным.  Известны,  однако,  случаи,  когда  беззубая 
знахарка для прибавления своим действиям верности и магической силы 
во  время  лечения  и  произнесения  заговора  брала  в  рот  предметы, 
наделенные  в  традиционном  сознании  признаком  силы  и  крепости, — 
нож  или  монету.  Переставали  практиковать  и  ослепшие  знахари  и 
знахарки,  что  также  объяснялось  утратой  магической  силы.  О  таких  в 
народе говорили: «Ни зуба во рте, ни глаза во лбе». 
Крестьяне  старались  обращаться  к  тем  специалистам,  которые 
слыли в местной округе наиболее могущественными и могли осилить как 
тяжелые и  опасные недуги,  так и  вредоносное  воздействие  колдунов и 
лихих людей на обычного человека. В  традиционной  культуре  время  и  место  
лечения  всегда  были 
значимы.  Лечебные  сеансы  проводились,  как  правило,  рано  утром  до