слово "кокетка", а не созвучное ему в чешском языке уменьшительное обозначение 
фаллоса.
      5) Все принимающие информацию оценивают ее сквозь призму своих взглядов, 
позиций, предрассудков и ожиданий. По этой причине они воспринимают ее 
избирательно. Одно слышат (по крайней мере, улавливают на слух), другое же 
пропускают мимо ушей. В результате от их внимания может ускользнуть именно то, 
что говорящий считает ядром своего сообщения.
      6) Не дайте себя обмануть классическому определению, будто фраза есть 
мысль, выраженная в словах. Мыслительная деятельность развивается по совершенно 
иным законам, и подключение к ней слов представляет собой более сложный процесс,
 нежели думают наши учителя. Справедливо и другое. Если за безупречным по форме 
устным высказыванием не скрывается глубины мысли, оно становится абсолютно 
безынтересным.
      7) Существует иллюзорное предположение, будто люди говорят друг с другом 
с той целью, чтобы обмениваться информацией. Чаще, однако, мы преследуем совсем 
другие интересы. А именно, извлечь посредством контакта какую-либо 
эмоциональную выгоду. Возьмем, к примеру, символическое поглаживание, типичное 
для беседы двух влюбленных и представляющееся стороннему наблюдателю простым 
"воркованием". В каком-то смысле так оно и есть, когда речь идет о взаимных 
заверениях: "Нам хорошо вместе" и "Как хорошо, что мы вместе". Однако речь 
может идти и о более серьезных коммуникативных маневрах, которым посвящена наша 
следующая глава.
      Игры, в которые мы играем с другими
      Коммуникативные маневры - это действие, к которым люди, в связи с 
наличием в целом неизменных традиций, прибегают в своих социальных контактах. В 
подобных действиях часто нет и намека на шаловливые, забавные и веселые игры. 
Более того, порой им присущ сильный налет драматизма. Однако люди продолжают 
заниматься такими играми, являющимися, по сути, внешним выражением тех игр, в 
которые мы играем сами с собой. Отдельные из них имеют принципиальное хождение 
среди близких людей (супругов, друзей). Другие носят типично общественный 
характер как для двух, так и для большего числа играющих. В данном случае мы 
говорим о таких манипулятивных подходах, посредством которых индивид обманывает 
себя тем, что в социальном плане выискивает подтверждение оправданности и 
действенности игры с самим собой. Игры с собой и с другими заключают в себе 
один общественно значимый признак - мы все в них играем. Остаются ли они 
невинным, в сущности, развлечением или же превращаются в драму - все решает 
мера. За определенной гранью речь ведется уже о коммуникационной патологии. 
Каждый из нас время от времени совершает своего рода ритуалы, единственной 
целью которых является сокрытие истинного положения дел. Наиболее 
распространены следующие межличностные игры.
      "Это ужасно, не правда ли?"
      В своей невинной форме это развлечение в некоторых случаях помогает 
завязать беседу, когда говорить людям в принципе не о чем. Например, вы не 
виделись с одним из своих соседей около полугода и вот случайно встречаетесь с 
ним на трамвайной остановке. О чем разговаривать? Вы испытываете мучительную 
неловкость. И тогда оба прибегаете к испытанному общественному увеселению - 
двухголосному пению, преисполненному критики в адрес транспортных средств. Тут 
у вас есть, что сказать друг другу, и вам становится неожиданно хорошо вместе. 
В конце концов, это одно из наших любимейших развлечений. Вы так и сыплете 
остротами насчет трамваев и троллейбусов. Но, разумеется, эта игра не столь уж 
безобидна с психологической точки зрения, если, скажем, имеет место в компании 
любителей пива и отдает поисками виноватого во всех наших бедах исключительно 
во внешней среде. Положение, мол, просто кошмарное, оно-де и раньше было не ах, 
ну а теперь, после выборов, дела, как в сказке, чем дальше, тем страшнее. Все 
нас обманули. Сами-то мы, конечно, без недостатков, разве что ввиду 
неблагоприятных обстоятельств не можем должным образом развернуться. Такой 
вариант игры ослепляет участников (ибо существуют враги, портящие им жизнь). У 
индивида понижается чувство вины за собственные недостатки. Кроме того, на этой 
почве вероятно возникновение проблем с теми, кто не принадлежит к данной группе.
 Но до совершенства подобная тактика доводится участником, который утверждает, 
будто всего ужаснее дела обстоят именно у него (или как правило у него). Мол, в 
его жизни происходят страшные вещи - удар за ударом судьбы. Данная игра может 
также иметь целью ипохондрическое домогательство оказания говорящему какой бы 
то ни было медицинской помощи, включая и излишне сложные операции. "Пациент" в 
таких случаях жестоко манипулирует врачом и своими близкими с одним лишь 
намерением убедить их в том, насколько плохо он себя чувствует, и тем самым 
добиться от них внимания и заботы, которых он не в силах заслужить позитивной, 
в общественном плане, деятельностью.
      "Видите, на какие жертвы мы идем!"
      Эта игра подходит для партнеров того, кто в прежних играх выступал в роли 
"ведущего". Короче говоря, когда партнерам надоедает поведение главного игрока, 
они начинают лишь делать вид, будто заботятся о нем, стараются, прикладывают 
все усилия к тому, чтобы дорогому им человеку стало лучше. На самом же деле они 
как бы объявляют ему бойкот, теша себя надеждами, что все это набьет бедолаге 
оскомину и он как-нибудь выпутается из создавшегося положения.
      В данную игру можно играть и одному. Например, муж решается на развод. 
Дома он ведет себя так, словно с цепи сорвался. Но вместе с тем на словах 
демонстрирует обратное - подчеркивает, что не желает разрывать семейных уз. Его 
супруга, пребывая в полном смятении (чему верить - словам или поступкам?), 
обращается за помощью к специалисту. Муж охотно идет ей навстречу, наносит