(Шемякин суд). В
AT
наряду с вариантами на европейских языках учтены турецкие и индийские. Русских 
вариантов — 21, украинских — 11, белорусских — 8. Творческая история и устное 
распространение новеллистического сюжета связаны с древними литературными 
памятниками Востока, например, с тибетским сборником «Дзанглуна», и 
западноевропейской средневековой литературой — с немецким стихотворением 
«Правда Карла Великого» (XV в.), итальянскими новеллами и русской «Повестью о 
Шемякином суде» второй половины XVII в., которая в отличие от восточных и 
западных вариантов сюжета, повествующих о мудром суде, имеет 
социально-обличительный характер, направлена своим сатирическим острием против 
неправедного суда, воспроизводит форму русского судебного процесса и имеет 
близкое отношение к традиционным русским бытовым сказкам о бедном и богатом 
братьях, на что обратил внимание Афанасьев. Он в Примечаниях (кн. IV, 1873, с. 
467) впервые поставил вопрос: «Овладела ли народная фантазия книжным рассказом 
и стала его варьировать по-своему, или самая книжная редакция есть только 
обработка устного народного рассказа, принадлежащая перу старинного 
грамотника?» По поводу замечания Афанасьева исследователь нашего времени В. П. 
Адрианова-Перетц говорит: «...ответить окончательно на этот вопрос нелегко. И 
все же более вероятным представляется переделка книжником сказочного сюжета. В 
противном случае трудно объяснить полное исчезновение в устных пересказах 
всяких следов того, что в повести связано с судебной практикой XVII в., всяких 
элементов книжного языка, весьма ощутительных в повести» (
Сатира XVII в.
, с. 174). В XVIII в. повесть о Шемякином суде была переложена силлабическими 
стихами (там же, с. 19—25). Лубочный текст XVIII в., перепечатанный Афанасьевым,
 является сокращенным изложением повести XVII в., некоторые эпизоды повести 
здесь опущены. Несмотря на архаический книжный стиль, русская бытовая и 
фольклорная основа сказочного повествования вполне ощутима. Сказка о Шемякином 
суде в обработанном Н. А. Полевым виде была напечатана в 1832 г. в прибавлениях 
к «Московскому телеграфу» (№ 21—24). О ней упоминает в Примечаниях Афанасьев. 
Дополнительно к названной монографии В. П. Адриановой-Перетц отметим следующие 
исследования: «
Буслаев Ф. И.
Перехожие повести. — Сб. «Мои досуги». М., 1886;
Сухомлинов М. И.
Повесть о суде Шемяки. СПб., 1873;
Ольденбург С. Ф.
Шемякин суд (Библиографический обзор различий версий). — Живая старина, 1891, № 
3, с. 183—185;
Лапицкий И. П.
Демократическая сатира XVII века и русское народное творчество (Повесть 
«Шемякин суд»). — Уч. зап. ЛГУ, 1954, № 173, серия филол. наук, вып. 20, с. 
328—374.




2


Случилося (
Ред
.).




3

Соскочу.



4

Место записи неизвестно. Сказка напечатана Афанасьевым без окончания.

AT 1534
. От предыдущего текста данный вариант отличается живостью народного слога, 
острым социальным противопоставлением образов обездоленного бедняка и его 
богатого брата, как и в приведенном выше варианте из подстрочных примечаний 
Афанасьева, и своеобразными подробностями.

После слов «и повез его к праведному судие» (с. 10) Афанасьев указал вариант 
начала сказки: «В некотором царстве жили два брата: один — как черт богат, 
другой — до того беден, что почти есть нечего; у богатого не было ни единого 
детища, а у бедного — девять сынов. Однажды повстречал брат брата, и говорит 
богатый убогому: «Послушай, тебе самому есть нечего, не токма? детей 
прокормить; а я, по милости божией, ни в чем не знаю нужды; отдай мне одного