подносит: «На, милая, выпей!» Она выпила и говорит: «Друг ты мой любезный! 
Теперь я твоя». — «Вот какие пустяки: вся моя! Что-нибудь есть и мужнино!» Она 
оборотилась к нему задом и говорит: «Вот ему... — один зад!» Потом пошли купцы 
к той жене, которая не плакала, а смеялась. Пришли под окошко и смотрят: перед 
иконами горит лампадка, а она стоит на коленях, усердно молится да 
приговаривает: «Подаждь, господи, моему сожителю в пути всякого возвращения!» 
«Ну вот, — говорит один купец другому, — теперь поедем торговать».
Поехали на ярмарку и торговали очень хорошо: такая задача в торговле была, 
какой никогда не бывало! Пора уж домой. Стали собираться и вздумали купить 
своим женам по гостинцу. Один купец, у которого жена богу молилась, купил ей 
славной парчи на шубку, а другой купил жене парчи только на ее зад: «Вить мой 
только зад! Так мне только пол-аршина и надобно — я свою жену не хочу 
паскудить!» Приехали и отдали женам гостинцы. «Что же ты купил эдакой лоскут?» 
— говорит жена с сердцем. — «А ты вспомни..., как сидела ты с любовником и 
говорила, что мой у тебя только зад, — ну, я свою часть и снарядил. Нашей парчу 
на него да и носи».




№43. Жена Химка
[727]


Жил муж Филя, у него жена была Хима — беспечная, сонливая, нерадивая. Раз в 
летний день пошла она рожь жать; жать не жала, легла в поле и заснула. Приходит 
Филя, взял ей остриг голову, обмазал тестом, обсыпал пухом и ушел домой. Вот 
Хима проснулась, схватилась за голову и говорит: «Что б это значило? По уму-то 
я Хима, а по голове, кажется, нет. Постой, пойду в деревню; узнаю ли свой 
двор?»
Идет она по деревне, считает дворы, подходит к своему двору и говорит: «Вот наш 
двор!» Спрашивает хозяина: «Филя, а Филя! Дома ли твоя Хима?» — «Дома». Вот она 
и пошла прочь от окна. «Постой, — думает, — суну-ка я в подворотню голову; если 
узнает меня собака, так я Хима, а не узнает — значит не Хима». Сунула голову в 
подворотню; собака залаяла.
Тут бедная баба совсем поверила, что она не Хима, и пошла к вечеру на большую 
дорогу. Попадаются ей навстречу воры. Она и просит: «Возьмите меня с собой; я 
знаю богатого мужика, обворуем его». — «Пойдем». Пошли воровать. Проломали в 
клети крышу и опустили туда Химу: «Подавай, а мы брать станем». Она набрала 
себе орехов, а им подала мешок с золою. Воры осерчали: «Черт с ней, — говорят, 
— бросим ее, пусть сидит там!» Хима услыхала это, навязалась сама на веревку и 
кричит им: «Тащите, вот добро, так добро». Воры ее и вытащили.
Пошли искать иного места; идут мимо кладбища. «Ну, Химушка, ты посиди пока тут, 
а мы пойдем к дьякону баранов красть». Воры ушли, а Хима села на могиле, сидит 
да орехи щелкает. Вышел дьякон помочиться и видит на могиле эдакое чудище. 
Побежал к попу: «Вставай, батюшка, покойник из могилы вылез, зубами щелкает!» 
Поп был нездоров, позвал еще дьячка и велел нести себя на носилках: «Пойду, — 
говорит, — мертвеца отчитывать». Вот дьякон с дьячком несут попа, а Хима думает,
 что то воры и закричала: «Что, несете?» Дьякон говорит: «Несем!» — «Жирного?» 
— «Жирного!» — «Ну, скорей давайте, я есть хочу». Дьякон думает: «Что ж, я-то 
жирнее попа, пожалуй, за меня хватится!» Испугался, бросил попа на земь, да 
бежать; дьячок за ним, а поп так головой о могильный камень пришелся, что 
еле-еле к рассвету опомнился. Поутру шел народ на работу, увидел Химу и отвел к 
мужу.




№44. Фомка-дурак и его жена
[728]


Жил мужик с бабою; звали его Фомкою, был он большой дурак и трус. Только 
смеркается, то и на двор побоится выйти. А баба — известное дело, как при таком 
муже не завести любовника — и таки завела. Один раз Фомка пришел домой пьяный 
да веселый; еще никогда таким не бывал. Поужинал, снял портки и лег с женой 
спать. А ночь была темная-темная, дождь как из ведра поливает.
На ту пору постучался к бабе любовник, собака и залаяла. Фомка услыхал, что 
собака на дворе лает, и давай тюкать: «Тю-тю, тю-тю». —
«Молчи, — говорит жена, — а то волки по деревне ходят, овец режут, пожалуй, к 
нам зайдут». — «Невжли ты боишься?» — «А ты разве не боишься?» — «Я-то? Да ты 
знаешь, какой я смельчак? Хочешь: сейчас окно отворю да начну тюкать?» — «А ну, 
Фомушка, отвори да потюкай». Фомка отворил окно и кричит спьяна: «Тю-тю». — «Ах,
 Фомушка, затвори окно, не то волки в избу залезут да нас поедят». — «Я ничего 
не боюсь». — «Экой ты смелый!» — «Э, ты еще меня не знаешь! Хочешь, я выйду в 
сени да в сенях начну тюкать?» — «А ну, выйди да потюкай в сенях», — говорит 
жена, а сама на уме держит, как бы поскорей его на двор выпихнуть.
Фомка вышел в сени и опять: «Тю-тю, тю-тю!» Баба идет сзади да подхваливает: 
«Ох, Фомушка, какой ты небоязливый! А я думала, что ты побоишься». — «Э, дура, 
разве не знаешь, какой я хватюга? Я еще отворю двери на двор да еще громче