березовое полено, обвязал его веревкой и пошел к попу. «Ну, говори, свет, в чем 
согрешил? А это у тебя что такое?» — «Это, батюшка, белая рыбица, тебе на 
поклон принес!» — «Ну, это дело хорошее! Чай замерзла?» — «Замерзла, все на 
погребе лежала». — «Ну, когда-нибудь растает!» — «Я пришел, батюшка, покаяться: 
раз стоял за обеднею да...» — «Что это за грех! Я и сам один раз в алтаре... 
Это ничего, свет! Ступай с богом».
Тут начал поп развязывать кулек, смотрит, а там березовое полено.
— «Ах, ты.., проклятый! Где-же белорыбица-то?!.»




№7. Архиерей отчитывает
[674]


Был у барина продувной слуга Ванька. Убежал от него и принялся воровать да 
плутовать. Идет он по рынку, видит: мужик свинью продает. «Что, продаешь, 
свинью?» — «Продаю». — «А сколько просишь?» — «Пять карбованцев». — «Ну, вези 
за мной на архиерейский двор; нам архиерей не приказывал торговаться». Приехали 
на архиерейский двор.
А Ванька знал, что архиерей нечистых из людей выгоняет, отчитывает. Сейчас 
бросился к нему: «Святой владыко! Беда случилася: в моего батюшко нечистый 
вселился; нельзя ли отчитать?» — «Веди его сюда». Ванька воротился к мужику. 
«Ступай, — говорит, — к преосвященному за деньгами, да как прийдешь — нагни 
голову пониже; он наперед молитву прочитает». Старик прошел в горницу и нагнул 
голову, а владыко взял книгу и давай отчитывать.
Тем временем Ванька сел на телегу и уехал по-добру, по-здорову, и лошадь украл, 
и свинью увез. Мужик стоял-стоял, согнувшись, инда тошно стало — шея заболела, 
а архиерей знай себе читает. Надоело старику. «Буде, владыко, пора деньги за 
свинью платить!» — «Ах, окаянный, и впрямь в тебе бес сидит, — говорит архиерей,
 — вишь про свинью поминает». — «Что ты, владыко, али деньги зажилить хочешь? 
Коли так, я лучше свинью назад повезу».
Бросился на двор — ни повозки, ни свиньи. Ванька уж давно все это спустил, куда 
надобно, и идет себе как ни в чем не бывало. Шел, шел да в лошадиное дерьмо и 
попал. Слегка ногою коп — выскочил поп. «Ты откуда, долгогривый, взялся? Как 
сюда попал?» Ванька еще покопал, на два дьякона напал; взял палочку да тычком — 
выскочил пономарь с дьячком.




№8. Добрый поп
[675]


Жил-был поп; нанял себе работника, привел его домой: «Ну, работник, служи 
хорошенько, я тебя не оставлю». Пожил работник с неделю, настал сенокос. «Ну, 
свет, — говорит поп, — бог даст, переночуем благополучно, дождемся утра и 
пойдем завтра косить сено». — «Хорошо, батюшка».
Дождались они утра; встали рано. Поп и говорит попадье: «Давай-ка нам, матка, 
завтракать; мы пойдем на поле, косить сено». Попадья собрала на стол, сели они 
вдвоем и позавтракали порядком. Поп говорит работнику: «Давай, свет, мы и 
пообедаем за один раз, и будем косить до самого полдня без роздыху». — «Как вам 
угодно, батюшка. Пожалуй и пообедаем». — «Подавай, матка, на стол обедать!» — 
приказал поп жене. Она подала им и обед. Они по ложке, по другой хлебнули и 
сыты. Поп говорит работнику: «Давай, свет, за одним столом и пополуднуем; и 
будем косить до самого ужина». — «Как вам угодно, батюшка, полудновать, так 
полудновать». Попадья подала на стол полдник. Они опять хлебнули по ложке, по 
другой и сыты. «Все равно, свет, — говорит поп работнику, — давай заодно и 
поужинаем, и заночуем в поле — завтра раньше на работу поспеем». — «Давай, 
батюшка!»
Попадья подала им ужинать. Они хлебнули раз-два и встали из-за стола. Работник 
схватил свой армяк и собирается вон. «Куда ты, свет?» — спрашивает поп. «Как 
куда? Сами вы, батюшка, знаете, что после ужина надо спать ложиться». Пошел в 
сарай и проспал до света. С тех пор перестал поп угощать работника зараз 
завтраком, обедом, полдником и ужином.




№9. Пахом
[676]


Помер в селе поп, оставался один дьякон; худо ему стало без попа, доходу нет ни 
копейки, а жить надо; и задумал он поставить какого-нибудь мужика за попа. В 
одно время пошел он искать, не согласится ли кто на селе быть попом. Идет 
дорогою, повстречался с ним мужик.
«Здравствуй, мужичок!» — «Здорово, дьячок!» — «Как тебя звать?» — «Пахом». —