храбрым богатырем Лукопером, и сижу здесь леты несметные, и ждал сюда тебя 
ровно тридцать лет и три года, и насилу дождался. Садись на меня и поезжай куда 
тебе надобно; я служить тебе буду верой и правдою, как служил Лукоперу — 
сильному богатырю». Тогда Иван крестьянский сын седлает того доброго коня, 
надевает на него уздечку тесмённую, накладывает седелечко черкасское и 
подтягивает двенадцать подпруг шелку шемаханского; садится на доброго коня и 
бьет его по крутым бедрам, и тот конь осержается, от земли подымается выше леса 
стоячего, что пониже облака ходячего, долы и горы между ног пускает, великие 
реки хвостом устилает, из ушей своих выпускает густой дым, а из ноздрей кидает 
пламя великое.
И тогда Иван крестьянский сын попал в незнакомую сторонушку, и ехал он ровно 
тридцать дней и тридцать ночей, и приехал в китайское государство; слез с 
своего доброго коня и пустил его в чистое поле гулять, а сам пошел в город, 
купил себе пузырь, и надел на? голову, и ходит около царского двора. И 
спрашивают его, откуда он пришел, и какого рода человек, и чьего отца и матери 
сын? А Иван крестьянский сын на все их вопросы отвечал только: «Не знаю». Тогда 
все почли его дураком и сказали о нем царю китайскому. И царь велел его к себе 
привесть и стал его спрашивать: кто он, и откуда пришел, и как его зовут? 
Однако и царю отвечал: «Не знаю». Тогда царь повелел его согнать со двора; но 
прилучился на ту пору царский садовник и стал просить царя, чтоб того дурака 
ему отдал для садовой работы, и царь ему в том не отказал. Садовник взял его и 
повел в царский сад и стал ему приказывать, чтобы он сад чистил, и, отдавши ему 
такой приказ, ушел от него. Иван крестьянский сын лег под древо и уснул малое 
время, а после встал ночью, и начал деревья ломать в саду, и переломал все до 
единого. Поутру пришел в сад садовник, испугался крайне и стал Ивана 
крестьянского сына бранить, и журить, и спрашивать, кто переломал деревья. А он 
ему отвечал на то только: «Не знаю».
Садовник боялся о том царю сказать, дабы тем не прогневать его; однако царская 
дочь усмотрела то из окна своего и подивилась тому немало, спрашивала садовника,
 кто переломал в саду деревья. Садовник ей на то отвечал, что Незнайко все 
дорогие деревья исковеркал; просил царевну, чтоб не сказывала отцу своему, и 
обещался сад развести лучше прежнего в скором времени. На другую ночь Незнайко 
не спал нимало, а все носил из колодца воду и поливал те ломаные деревья — и к 
утру те деревья стали вырастать, и как скоро взошло солнышко, то распустилися 
они и выросли еще лучше прежнего. Садовник пришел в сад, подивился тому немало 
и уже не хотел спрашивать Незнайку — затем что от него никогда не мог добиться 
толку. Царевна же, проснувшись и встав от ложа своего, увидела в окно сад свой 
в наилучшем против прежнего порядке, почему и велела опять призвать садовника и 
спрашивала его, каким образом сад исправлен в такое малое время. Садовник ей 
отвечал, что он совсем о том не знает, отчего так скоро исправлен; почему 
царевна познала великую мудрость в Незнайке и с тех пор стала его любить паче 
самой себя и посылала ему ествы всегда с своего стола.



Лубочная сказка: Иван, крестьянский сын





Лубочная сказка: Иван, крестьянский сын





Лубочная сказка: Иван, крестьянский сын





Лубочная сказка: Иван, крестьянский сын


У царя китайского было три дщери, прекрасные собою: бо?льшая называлась Дуазою, 
средняя Сиасою, а меньшая, которая полюбила Ивана крестьянского сына, 
называлась Лаотою. Царь призвал тогда всех дочерей и говорил им: 
«Вселюбезнейшие мои дщери, прекрасные царевны! Уже приспело время вам 
сочетаться брачным союзом, и для того я вас велел призвать пред себя, дабы о 
том сказать вам. И вы избирайте себе в женихи царевичей или королевичей, кто 
вам по мысли». Две большие выбрали себе по жениху царевичей, а меньшая стала 
просить своего родителя со слезами, чтобы отдал ее замуж за Незнайку. Царь 
изумился, услыша о том от своей дочери, и сказал: «Никак ты, дочь, в уме 
помешалась, что хочешь выйти за Незнайку-дурака, который и говорить-то не 
умеет!» — «Пусть он дурак, — отвечала она ему, — однако я прошу вас, государя 
моего родителя, чтобы выдать меня за него». — «Если так хочешь, — сказал ей 
царь с великим огорчением, — то, пожалуй, ступай за него замуж».
Вскоре повелено было от царя послать к тем царевичам, коих две царевны выбрали