тихонько мужикову коробочку, а свою поставили на ее место, и потом все поехали 
от мужика и рассказали, как мужик их потчевал. Жена же мужикова в тот день к 
вечеру и выбросила все кушанья вон — затем, чтоб на другой день наварить 
свежего. Наутро пришла к коробочке и стала у нее просить того, что ей было 
надобно, и, видя, что коробочка ничего больше ей не дает, призвала своего мужа 
и сказала: «Старый хрыч! Какую ты принес мне коробочку? Она, видно, служила нам 
только на время. Поди опять к Ветру и проси у него, чтоб отдал нашу муку, а не 
то так я прибью тебя до смерти!»
Бедный мужик пошел опять к Ветру и, пришедши к старухе, его матери, жаловался 
на свою жену. Старуха сказала ему: «Подожди моего сына; он скоро будет». Вскоре 
пришел Полуденный Ветер, и мужик начал ему жаловаться на свою жену, а Ветер ему 
сказал: «Жаль мне тебя, старика, что жена у тебя так зла; однако я тебе в том 
помогу, и жена тебя бить больше не станет. Возьми эту бочку, и когда придешь 
домой, а жена твоя будет тебя бить, то стань позади бочки и скажи: «Пятеро из 
бочки, бейте мою жену!» А когда они ее поколотят довольно, то скажи: «Пятеро 
опять в бочку!» Мужик, поклонясь Ветру, пошел домой и, пришедши, сказал жене: 
«Вот тебе, жена, вместо коробочки бочка!» Жена осердилась на своего мужа и 
сказала: «Что мне в твоей бочке? Для чего не принес муки!» И выговоря сии слова,
 ухватила ухват и хотела бить своего мужа. Мужик тотчас стал за бочку и сказал: 
«Пятеро из бочки, бейте мою жену хорошенько!» Вдруг выскочили из бочки пять 
молодцов и стали бить мужикову жену. Мужик, видя, что поколотили ее довольно и 
она стала просить его, чтоб помиловал ее, сказал: «Пятеро опять в бочку!» С тех 
пор жена его стала посмирнее.
Потом мужик стал помышлять о своей коробочке и начал подозревать гостей своих, 
не подменили ль они его коробочки. Он начал советоваться с своею женою о том, 
как бы им опять достать свою коробочку. Жена ему на то сказала: «Когда теперь у 
тебя есть такая диковинная бочка, что можешь ты не только с одним человеком, но 
даже и с великими тысячами управляться, то поди — вызови дворянина на поединок 
и требуй, чтобы он велел отдать тебе коробочку!» Мужик принял сие за хороший 
совет, пошел к дворянину и, пришедши к нему, стал вызывать его на поединок. Он 
же смеялся мужикову дурачеству, не хотел ему в том отказать, а вздумал над ним 
посмеяться и для того приказал мужику выйти в поле.
Мужик взял свою бочку, пошел и дожидался господина, который собрал с собою 
много людей и поехал к мужику, и как скоро к нему подъехал, то приказал 
служителям, чтоб его будто шуткой хорошенько поколотили. Мужик, видя, что над 
ним смеются, да уже и бить стали, осердился на дворянина и на его людей и 
молвил: «Эй, барин! Вели отдать мою коробочку, а не то худо всем будет!» Но, 
видя, что бить его не перестают, он закричал: «По пяти на каждого из бочки, 
бейте хорошенько!» Тотчас выскочили из бочки на каждого человека по пяти 
молодцов и стали бить всех немилостиво. Дворянин, убоясь, чтоб его не убили, 
закричал во весь голос: «Мужичок! Перестань бить, я велю отдать твою коробочку».
 Мужик, услышав то, крикнул: «Эй, эй, молодцы! Ступайте все в бочку». Тотчас 
все молодцы перестали бить и ушли в бочку. Дворянин же приказал своим людям 
отдать коробочку, что по повелению его и учинено. А мужик, взяв свою коробочку, 
принес домой и стал жить с своею женою в великом удовольствии и тишине.



Сказка про перстень о двенадцати винтах


№566
[618]

Жил-был себе в одном селе сын с матерью, а мать была у него старая-престарая 
старуха, и звали этого сына Иван-дурак. Жили они в убогой избенке об одном 
оконце и в великой бедности: такая бедность была, что окромя хлеба черствого, 
почитай, и не едали ничего, а иной раз и того еще не было. Мать сидит, пряжу 
прядет, а Иван-дурак на печи сидит, в золе копается да знай сопит себе. Вот 
только мать и говорит ему: «Что ты, Иванушка, сидишь да сопишь себе на печи-то 
в золе? Шел бы ты куда, к корчме, что ли; авось-либо добрый человек какой 
попался, взял бы тебя к себе в батраки — все хоть какой-нибудь кусок хлеба был! 
А дома-то кормиться нам нечем». — «Ну, ладно, я пойду!» — говорит дурак; взял и 
пошел себе к корчме. Навстречу ему человек попадается: «Куда идешь, 
Иван-дурак?» — «В службу иду наниматься». — «Ступай ко мне служить: вот тебе 
столько-то я жалованья положу и все прочее». Согласился Иван, пошел к нему в 
службу. А у того человека сука была, и ощенилася эта сука; Иванушке очень уж 
понравился один щенок, и вы?ходил он этого щенка. Проходит год, пора и к 
расчету за службу. Дает хозяин Ивану деньги, благодарит его, а Иван и говорит 
ему: «Не надо мне ваших денег, а дайте вы мне лучше того щеночка, что я у вас 
вы?ходил». Тот и рад, что денег-то платить не надобно, отдал ему щенка.
Пришел Иван домой; мать как узнала, давай на него плакаться: «Все люди, как 
люди, один ты у меня дурак! И то есть было нечего, а теперь еще одна лишняя 
душа — чем кормить собаку-то будем?» Иван-дурак ничего себе не отвечает, сидит 
себе на печи, сам сопит да знай только в золе копается; и собачка его с ним. 
Проходит мало ли, много ли времени, опять мать говорит ему: «Что сидишь-то без 
толку? Шел бы к корчме, авось-либо добрый человек какой попался, взял бы тебя в 
батраки». — «Ну, ладно, я пойду!» — говорит дурак, взял собачку свою и пошел. 
Навстречу другой хозяин ему: «Куда идешь, Иван-дурак?» — «В службу, — говорит, 
— наниматься». — «Ступай ко мне служить!» — «Ладно!» Договорились они, и пошел