мені ?сти готова!» — «Ох, подивися ж, — каже, — вовче! Я була в городі, 
принесла бумаги». Став вовк дивиться в бумаги, кобила як стрибнула! Оглянулась, 
так і вовка не вздріла. От іде вовк та й думає: «Який я дурень єсть! Чи я пан, 
чи я письменний, шо ще мені в бумаги дивиться?» Іде вовк, аж ходить баран: 
«Здоров був, баране! А чий ти єсть?» — «Поповий». — «Ти ж мені ?сти готовий!» — 
«Ой, стань же ти, вовче, в долині, а я піду на гору; роззяв ріт, так я сам тобі 
влечу». Як розігнавсь баран, як дав йому в лоб, дак трохи не заснув вовк. От 
іде вовк та й думає: «Який я дурень! Чи я пан, чи шо, шо ще захотів легкого 
хліба?» Стрів вовк сви?ні: «Здорові були, сви?ні! А чі? ви есть?» — «Попові!» — 
«Ви ж мені ?сти готові!» — «Ох, вовче-братику! Зволь же нам хоть пісню 
заспівать». Поти свині вовка манили, пока люди взгляділи вовка да й прогнали.


От іде вовк і стрічає кравця: «Здоров, був, кравче! А чий ти єсть?» — 
«Поповий!» — «Ти ж мені ?сти готовий!» — «Ох, вовче-братику! Дозволь же мені 
хоч умиться на последній дорозі, от дай же ще й хвоста втертись». От кравець у 
хвіст руки як умотав, як одпустив три аршини, так вовк там трохи й не гигнув...
[607]
От кравець як одумавсь; як побіг, та на дуба і сховавсь. Став вовк 
думати-гадати, як би того кравця здогнати; зібрав собі молодців і підійшов як 
раз під того дуба. «Онде, братці, сидить кравець на дубі. Ох, нумте, братці, як 
би його достати...» От ліг безхвостий на споді, а ті всі на його зверху; от уже 
одному вовку стати і кравця достати. Той кравець каже: «Понюхаю хоч на 
послідній дорозі табаки!» Понюхавши: ахчи! А вовк думав, шо кричить: «Аршин!» 
Як пирсне відтіля, як посиплються вовки, як вхопили того вовка, розірвали — і 
пропав бідний!




Повесть о Ерше Ершовиче


№556
[608]

Пришел Лещ на Ерша подал челобитну, а в челобитной пишет тако: «Господам моим 
от рыб великому Осетру и Белуге и Белой рыбице. Бьем челом на лихого Ерша, что 
он владеет насильством нашими вотчинами. Собою он мал, а щетины у него как 
острые рогатины, и где он ни попросится ночевать и кто его не ведаючи пустит, — 
и он хочет хозяина вон выжить. А мы хотим быть оправлены вами, праведными 
судиями». Судья спросил Леща: «Чем, Лещ, Ерша уличаешь?» Лещ сказал: «Уличаю я 
его истинною правдою; да есть у меня рыбы добры, зовут их Сиг и Ладога, на них 
я шлюся». Судьи спросили Ерша: «Шлешься ли ты на
Сига и на Ладогу?» Ерш сказал: «Сиг и Ладога рыбы велики, а мы рыбы малые; а се 
они с Лещом хлеб-соль водят вместе, и они правды не скажут». Судьи спросили 
Леща: «Еще чем Ерша уличаешь?» Лещ сказал: «Уличаю я его общею правдою, да есть 
у меня еще рыба добрая, зовут ее Сельдь переславская; на ту я еще шлюся». Судьи 
спросили Ерша: «Шлешься ли ты на общую правду — Сельдь?» Ерш сказал: «То общая 
правда; на ту и я шлюся».
Судьи послали по Сельдь пристава Окуня. Окунь пошел, взял в понятые Сома, и Сом 
с большим усом сказал, что-де я в понятые не гожусь, имею брюхо велико, ходить 
не могу, глазами вдоль не вижу. И Окунь отпустил Сома и взял в понятые Язя, и 
поставили Сельдь перед судьями. Судьи спросили Сельдь: «Чье Ростовское озеро, 
исстари ли Ершово? и знают ли Ерша на Москве все богатые, покупают ли его для 
похмелья дорогою ценою и с похмелья им оправляются?» Сельдь переславская 
сказала, что Ростовское озеро исстари Лещево, а тот-де Ерш где ни попросится 
ночевать, кто его не ведаючи пустит, — и он хочет хозяина выжить, а знают его 
все богатые, у кого одна полушка есть, — и на ту ершов много купит: столько не 
съедят, сколько расплюют его! Судии приговорили: истца Леща оправить, а 
ответчика Ерша обвинить, и в соль осолить, и против солнышка повесить. И как 
Ерш сие услышал, вильнул хвостом, ушел в хворост: только Ерша и видели! И всему 
тому конец.
Послали миром Першу заложить вершу; пришел Богдан, Ерша бог дал; пришел Устин, 
опять Ерша упустил; пришел Иван, опять Ерша поймал; пришел Потап, стал Ерша 
топтать; пришел Давид, стал Ерша давить: пришел сусед, бросил Ерша в сусек; 
пришел Лазарь, по Ерша слазил; пришел Назар, понес Ерша на базар: недорог! 
Пришел Константин, дает за Ерша шесть алтын: уступи, Назар! Пришел Мартын, дает 
Константину барыша алтын; пришел Анос и даром Ерша унес; пришел Копрон, сустиг 
на коне; пришел Павел, котел поставил; пришел Ерема, принес дров беремя; пришел 
Селиван, воды в котел наливал; пришел Обросим, Ерша в котел бросил: пусть 
попреет, к ужину поспеет! Пришел Перша, посыпал перцу; пришел Лука, покрошил 
луку; пришел Савва, положил полтора пуда коровьего сала; пришел Глеб, принес 
хлеб; пришел Пахом, хлеба напахал; пришел Логин, принес ложек; пришел Вавила, 
поднял Ерша на вила; пришел Филипп, стал Ерша пилить; пришел Демид, стал Ерша 
делить; пришел Мина, мякнул Демида в рыло; пришел Тит, только походя бз..; 
пришел Андрей, Тита по плеши огрел; пришел Яков один Ерша смякал, сам убежал, 
только ножки показал! Пришел Елизар, только котла полизал, а Ерша и в глаза не 
видал; пришел Данила да сестра его Ненила, только по Ерше голосом повыли и 
конец ему сотворили.