хребтов не добежал, а уж из сил выбился, лег. Обогнал его Тылвал, вязанку дров 
связал, на обратном пути сказал:
— Что, устал? Ну давай, возьму тебя на закорки. Будешь знать, кто я такой. До 
сопки тебя донесу, дрова сброшу, накормлю тебя, а завтра снова состязаться 
будем: на медведя пойдем, голыми руками его брать будем.
Проснулись назавтра. Кто первый, пойдет, медведя поймает и руками его убьет? 
Коряк сказал:
— Я пойду.
Тылвал сказал:
— Только быстро, чтобы тут, дома, пообедать.
Ходил, ходил коряк, ничего не нашел. Пока коряк ходил, Тылвал трех медведей 
принес. Одного убивать не стал: схватил за заднюю ногу, бросил на спину. 
Ударился медведь о землю — оглушило его. Пришел коряк. Тылвал сказал:
— Почему обедать не приходил? Я поел уже, трех медведей принес, а ты что добыл?
— Не смог я медведя найти.
— Ладно. Ну а коли ты такой силач — видишь, вон лежит медведь. Это я его 
оглушил. Как он опамятуется — хватай его за левую заднюю ногу и брось через 
спину, чтоб больше не встал.
Опамятовался медведь, коряк сразу кинулся на него, да растерялся, не за ногу 
схватил, а за уши и стал с медведем бороться. Подбежал Тылвал, схватил 
медведюшку за заднюю ногу, бросил его через спину: медведя убил, а коряк далеко 
в другую сторону отлетел — хорошо, что на мягкое упал. Сказал коряк:
— Да ты и вправду силен.
А сестра Тылвала подумала: «Хорошо бы мне выйти за коряка замуж», — и сказала 
ему:
— Ночуй три дня в Щеках, что на реке Тигиль. А я пошлю брата за дровами, сама 
его лук найду, ремешок тетивы надрежу. Он как натянет лук, тетива у него и 
лопнет. А ты не теряйся, сразу стреляй в него из самострела и победишь его.
Коряк сказал:
— Ну, Тылвал, ты меня победил. На будущий год я снова приду, только уж бороться 
будем на корякский лад, раздевшись.
И как будто бы уехал, а сам в Щеках три ночи ночевал. На четвертую пришел к 
Круглой сопке. Там его девушка ждет и уже тетиву надрезала. Нарочно закричала 
сестра:
— Враг поднимается!
Натянул Тылвал лук, а тетива-то и лопнула. Поднялся коряк на сопку и сказал:
— Ну, теперь я его прикончу, — и выстрелил в него из самострела.
Вошла стрела сверху в правую лопатку. Упал Тылвал, стал нарочно в судорогах 
биться, а коряк схватил его сестру, давай ее целовать. Вытащил Тылвал стрелу, 
схватил коряка, ударил в лоб. Хоть и не хотел его убивать, да уж такие сильные 
руки — сразу убил. Связал он сестру и сказал:
— Завтра утром смерти тебя предам.
Проснулся утром Тылвал и говорит:
— Сейчас пойду хоть на Ближний хребет сбегаю, хоть на Острый, двух диких оленей 
поймаю.
Сбегал, поймал оленей. Спустил сестру с сопки, одного оленя к левой ноге сестры 
привязал, другого — к правой. Подтолкнул оленей в разные стороны, побежали 
олени и разорвали сестру пополам. Сказал Тылвал:
— Это, сестрица, тебе наказание за то, что ты меня хотела убить. Пусть теперь 
волочат тебя олени, а я пойду сварю себе доброго мяса, которое для тебя запасал.
 Я думал, ты по-хорошему поступишь со мной, своим братом, посоветуешься. Вот 
сказала бы: «Я, братец, замуж хочу». Я уж бы тебе не отказал. А теперь пусть 
хоть волки тебя съедят, пусть сороки склюют или вороны с воронятами. Сильно я 
на тебя сердит. Теперь я буду один жить, чтобы никто моей тетивы больше не 
надрезал.




161. Легенда о Тылвале


(вариант В)




Рассказал в 1926 г. житель сел. Седанка И. Косыгин, зап. и пер. Е. П. Орлова. 
Публикуется впервые.


Выше Тигиля по реке верст на двенадцать-пятнадцать жил Тылвал — ительмен. Была 
у него сестра-красавица. Сам он, что ли, с ней жил, только не хотел ее никому 
отдавать. А она все-таки схитрила и слюбилась с коряком — нехристем с северной 
стороны, будто из Воямполки. Красавица — сестра Тылвала — всегда ходила гулять 
около сопки, на которой жила с братом, и пела песни, и коряк слушал ее. Поэтому 
и березняк против сопки за рекой называется «Песельным». Уговаривалась 
красавица убежать с нехристем, а брат узнал, приготовил лук, будто сделанный из 
китового ребра, с каменными стрелами отравленными, и стал ждать: хотел как 
следует нехристей встретить, чтобы больше не приходили. Ждал, ждал и уснул. А