А Шаро только этого и ждал, собрал свои вещи, да и был таков.




288. Три глупца




Зап. в сентябре 1964 г. от Ишхане Иско (35 лет) в Тбилиси.


Опубл.: Курд. фольк., с. 245.



Однажды шли три путника по дороге, а навстречу им ехал всадник.
Поздоровался всадник с путниками:
— Салам-алейкум!
Путники в ответ;
— Алейкум-салам, рады тебя видеть, всадник.
Всадник ускакал, а трое путников заспорили между собой, с кем из них он 
поздоровался.
Первый кричит: «Он со мной поздоровался!», второй: «Нет, со мной», а третий 
громче всех: «Нет, он поздоровался со мной!» Наконец одни из них предложил:
— Зачем нам ругаться, всадник еще не успел отъехать далеко, догоним его и 
спросим, с кем из нас он поздоровался.
Догнали путники всадника, спросили, а всадник им в ответ:
— Салам ? это божье «здравствуй», и я поздоровался со всеми вами.
— Нет, так дело не пойдет, ? недовольно заговорили путники, ? ты точно скажи, с 
кем из нас ты поздоровался?
Призадумался всадник.
— С кем из вас в жизни произошла самая глупая история, считайте, с тем я и 
поздоровался, ? сказал и ускакал.
Пусть всадник скачет, а мы посмотрим, что делают три путника.
Сели они у дороги и решили по очереди рассказывать свои истории.
Первый путник начал:
«Я был красильщиком. Однажды стал я укладывать пряжу в котел красить и тут 
увидел свою тень в бассейне во дворе. Я подумал, что это вор спрятался в 
бассейне и выжидает удобного случая, чтобы украсть мои нитки. Позвал я приятеля,
 он был крепким молодцем, попросил: „В моем бассейне притаился вор, помоги мне 
его поймать". Дал я ему дубину и велел встать около. „Следи, ? говорю, ? 
внимательно, кто высунет голову из воды, немедля бей".
Я влез в воду, пошарил по дну, но вор будто сквозь землю провалился. Только я 
высунул голову из воды, как этот верзила так двинул меня по голове дубиной, что 
кровь ручьем побежала. Я давай ему выговаривать: „Ослиная твоя голова, это же я,
 куда ты смотрел?" А он мне: „Сам ты ослиная голова, велел стукнуть, я и 
стукнул".
Три месяца я пролежал в постели. Вон, посмотрите, до сих пор на голове шрамы 
остались. Вот и судите, разве не мне он сказал „салам"?»
Тут второй перебил его:

? Это что, вот послушайте мою историю: «Одно время работал я учителем. И до 
того я был строг, что дети, только заслышав мои шаги, уже дрожали от страха. 
Как-то вошел я в первый класс, а все ученики хором запричитали: „Да ослепнут 
наши глаза, наш учитель сегодня такой бледный". Я немного расстроился, но решил,
 что детям так показалось. Вошел я во второй класс, и здесь ученики встретили 
меня теми же возгласами. И третий и четвертый классы ? все: ах да вах, учитель 
наш заболел! Тут я и впрямь почувствовал себя плохо, отпустил ребят. Я-то не 
знал, что эти чертенята сговорились. Пришел я домой и слег. Семь дней я ничего 
не ел и не пил. На восьмой день мать приготовила кюфту
400
. Только она вышла за дверь, я быстро выхватил из кастрюли кюфту и сунул в рот, 
тут мать вошла, а я не знаю, что делать с кюфтой, она горячая, жжет мне рот ? я 
ни глотнуть, ни выплюнуть не могу. Слезы потекли у меня из глаз. Увидела мать 
мою распухшую щеку, запричитала, как над покойником, позвала доктора. Только 
доктор разрезал мне щеку, кюфта и выпала. Вот, посмотрите, до сих пор шрам на 
щеке. Ну что, разве я не глупее вас всех? „Салам" мне предназначался».

Третий остановил учителя и сказал:
— Теперь лучше выслушайте мой рассказ. А потом и решим, кому из нас был сказан 
«салам»:
«Стало мне известно, что у моей жены есть любовник. Как-то вечером жена говорит 
мне: „Утром отведи козу на рынок, продай, на вырученные деньги купи мне платье, 
гребень и другие мелочи. Да смотри, будь осторожен, не потеряйся на рынке", я 
же ей говорю: „Раба божья, как я могу потеряться, ведь я не иголка". А жена 
свое твердит: „Тысячи людей толпятся на базаре, среди них и ты можешь 
затеряться".
Испугался я, а жена меня успокаивает: „Не волнуйся, муженек, я пришью к твоей