| |
род Дамаск сирийский, поставят его, по обычаю, над ним правителем, а
сами уйдут в землю иракскую.
И они сделали царя аз-Зябликана наместником в Дамаске сирийском и ве-
лели ему отправиться туда, и он отправился в Дамаск со своими войсками,
и его провожали некоторое время, чтобы проститься с ним, а после этого
вернулись на свое место.
А затем кликнули среди войск клич о выступлении в страны Ирака, и оба
войска собрались вместе, и цари сказали друг другу: "Наши сердца отдох-
нут, и мы утолим наш гнев, только если отомстим и снимем с себя позор,
отплатив старухе Шавахи, по прозванию Зат-ад-Давахи".
И после этого царь Румзан уехал со своими вельможами и приближенными,
а султан Кан-Макан обрадовался, найдя своего дядю, царя Румзана, и приз-
вал милость Аллаха на невольницу Марджану, которая осведомила их друг о
друге. И они отправились и шли до тех пор, пока не прибыли в свою землю,
и старший царедворец Сасан услыхал о них и вышел и поцеловал руку царя
Румзана, и тот наградил его почетной одеждой.
А потом царь Румзан сел на престол и посадил сына своего брата, сул-
тана Кан-Макана, рядом с собою, и Кан-Макан сказал своему дяде, царю
Румзану: "О дядюшка, это царство годится лишь для тебя", но тот отвечал
ему: "Сохрани Аллах, чтобы я соперничал с тобою из-за власти!"
И тогда везирь Дандан посоветовал им, чтобы оба они были во власти
равны, и каждый управлял бы день, и они согласились на это..."
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Сто сорок четвертая ночь
Когда же настала сто сорок четвертая ночь, Шахразада сказала: "Дошло
до меня, о счастливый царь, что цари сговорились, что каждый из них бу-
дет править день, а затем устроили пиры и закололи животных и великою
стала их радость. И они прожили таким образом некоторое время, и при
всем этом султан Кан-Макан проводил ночи со своей двоюродной сестрой Ку-
дыя-Факан.
А после этого времени они сидели, радуясь тому, что их дела устрои-
лись и пришли в порядок, как вдруг показалась пыль, которая поднялась и
полетела и застлала края неба, и к ним пришел один купец, взывая и прося
о помощи, и он кричал: "О цари времени, как мог я остаться цел в стране
неверных, а в вашей стране меня ограбили, хотя эта страна справедливости
и безопасности?" И царь Румзан обратился к нему и спросил его, что с
ним, и купец сказал: "Я купец среди купцов и уже долгое время нахожусь
вдали от родных мест. Вот уже около двадцати лет, как я углубился в чу-
жие страны. Со мною есть письмо из города Дамаска, которое написал мне
покойный царь Шарр-Кан, и случилось это потому, что я ему подарил не-
вольницу. А когда я приблизился к этим странам, со мною было сто тюков
редкостей из Индии, которые я вез в Багдад, ваш священный город и место
безопасности и справедливости, и на нас напали арабы кочевники, с кото-
рыми были курды, собравшиеся из всех стран, и они перебили моих людей и
разграбили мое имущество, и вот рассказ о том, что со мною".
И купец заплакал перед царем Румзаном и стал жаловаться, восклицая:
"Нет мощи и силы, кроме как у Аллаха!" И царь пожалел его, и смягчился к
нему, и сын его брата, царь Кан-Макан, тоже пожалел купца, и оба дали
ему клятву, что выступят против разбойников.
И они выступили против них во главе сотни всадников, каждый из кото-
рых считался за тысячу мужей (а тот купец ехал впереди них, указывая до-
рогу), и продолжали ехать весь этот день и всю ночь, до зари, и, прибли-
зившись к долине с полноводными реками, изобилующей деревьями, они уви-
дели, что разбойники рассеялись по этой долине и поделили между собою
тюки того купца, но часть тюков осталась. И тогда сто всадников ринулись
на них и окружили их со всех сторон, и царь Румзан закричал на них,
вместе со своим племянником Кан-Маканом, и прошло не более часа, как
всех разбойников забрали в плен, а было их около трехсот. И когда их
взяли в плен, у них отобрали бывшее у них имущество купца и, накрепко
связав их, доставили их в город Багдад.
И царь Румзан и его племянник царь Кан-Макан сели смеете на один
престол, а затем всех разбойников поставили перед ними, и они спросили
их, кто они такие и кто их начальник, и бедуины сказали: "У нас нет на-
чальников, кроме трех человек, которые собрали нас всех со всех сторон и
земель". - "Укажите нам этих самых людей", - сказали цари, и бедуины
указали их. И тогда цари велели их схватить и отпустить остальных людей,
отобрав у них сначала все бывшие с ними товары, которые и вручили купцу.
И купец осмотрел материи и товары и увидел, что четверть их погибла, но
ему обещали возместить все, что у него пропало.
Тогда купец вынул два письма, одно из которых было написано почерком
Шарр-Кана, а другое почерком Нузхат-аз-Заман (а этот купец купил Нуз-
хат-аз-Заман у бедуина, когда она была невинна, и подарил ее брату
Шарр-Кану, и у нее случилось с братом то, что случилось). И царь Кан-Ма-
кан прочитал оба письма и узнал почерк своего дяди Шарр-Кана и выслушал
историю своей тетки Нузхат-аз-Заман. И он вошел к ней с тем вторым
письмом, написанным ею для купца, у которого пропали товары, и рассказал
ей его историю с начала до конца. И Нузхат-аз-Заман узнала его и призна-
л
|
|
