динаров и молвил: "О матушка, за этим письмом  последует  или  полное
сближение, или полный разрыв". А старуха ответила: "О дитя мое,  я  хочу
для тебя только добра и желаю, чтобы она была у тебя, ибо ты месяц, сия-
ющий ярким светом, а она восходящее солнце. Если я не соединю  вас,  нет
пользы от моей жизни. Я провела жизнь в коварстве и  обмане  и  достигла
девяноста лет. Так неужели же не хватит у меня сил свести двоих для зап-
ретною дела?" И она попрощалась с ним, успокоив его сердце,  и  ушла,  и
шла до тех пор, пока не пришла к Ситт Дунья, а листок она спрятала в во-
лосах. И усевшись подле нее, она почесала голову и сказала: "О  госпожа,
может быть, ты поищешь у меня в волосах, я давно не ходила  в  баню".  И
Ситт Дунья обнажила руки до локтей, распустила волосы старухи  и  приня-
лась искать у нее в голове, и листок выпал из ее  волос.  И  Ситт  Дунья
увидела его и спросила: "Что это за листок?", и старуха  ответила:  "На-
верное, когда я сидела в лавке того купца, эта  бумажка  прицепилась  ко
мне. Дай мне ее, я ее отнесу ему: может быть, там счет, который ему  ну-
жен". И Ситт Дунья развернула листок, и прочла его и поняла его содержа-
ние, и сказала старухе: "Это хитрость из твоих хитростей. Если бы ты  не
была моей воспитательницей, я бы сейчас ударила тебя.  Аллах  наслал  на
меня этого купца, и все, что со мной  случилось,  из  твоей  головы.  Не
знаю, из каких земель пришел к нам этот купец, но никто, кроме него,  не
может отважиться на такое. Я боюсь, что мое дело раскроется,  тем  более
что это человек не моей породы и не ровня мне". И старуха приблизилась к
ней и сказала: "Никто не может говорить такие слова из страха перед тво-
ей яростью и уважения к твоему отцу. Не будет беды, если  ты  ему  отве-
тишь". - "О нянюшка, - воскликнула царевна, - как осмелился этот  сатана
на такие речи, не боясь ярости султана? Не знаю, что с ним делать:  если
я прикажу его убить - это будет несправедливо, а если я оставлю его - он
сделается еще более дерзким". - "Напиши ему письмо, может быть, он  отс-
тупится", - сказала старуха. И тогда царевна потребовала листок  бумаги,
чернильницу и калам и написала такие стихи:
   "Продлился упреков ряд, и дурь тебя гонит,
   И долго ль рукой своей в стихах запрещать мне?
   Запретил желание твое лишь усилили,
   И будешь доволен ты, коль тайну я скрою.
   Скрывай же любовь свою, открыть не дерзай ее,
   А слово промолвишь ты, я слушать не буду.
   А если вернешься ты ко прежним речам своим,
   То птица-разлучница, найдет тебя с криком.
   И смерть к тебе ринется уж скоро, жестокая;
   Приют под землей тогда найдешь ты навеки.
   И близких оставил ты, обманутый, в горести,
   В разлуке с тобой они весь век свой проплачут".
   Потом она свернула письмо и отдала его старухе, и та взяла его и пош-
ла к Тадж-аль-Мулуку и отдала ему письмо. И юноша, прочтя письмо, понял,
что у царевны жестокое сердце и что он не достигнет ее. И он пожаловался
на это везирю и потребовал от него хорошего плана, и везирь сказал  ему:
"Знай, что тебе будет полезно с нею только одно: напиши ей письмо и при-
зови на нее гнев Аллаха". - "О брат мой, о Азиз, напиши ей за меня,  как
ты знаешь", - сказал юноша. И Азиз взял листок и написал такие стихи:
   "Господь! - пятью старцами молю я - спаси меня
   И ту, кем испытан я, заставь горевать по мне!
   Ты знаешь, что пламенем весь воздух мне кажется, -
   Любимый жесток ко мне, не знающий жалости.
   Доколь буду нежен с ней в моем испытании?
   Довольно терзать меня дано ей, бессильного?
   Блуждаю в мученьях я, конца тем мученьям нет,
   Не вижу помощника; господь, ты поможешь мне
   Доколе стараться мне забыть, что люблю ее,
   И как мне забыть ее, раз стойкость ушла в любви?
   О ты, что мешаешь мне усладу познать в любви,
   Тебе не опасна ли беда и превратности?
   Ведь радостна жизнь твоя, а я за тобой ушел
   От близких и родины и ныне в краю чужом".
   Потом Азиз свернул письмо и подал его Тадж-аль-Мулуку,  и  когда  тот
прочел письмо, оно ему понравилось, и он отдал его старухе, а та пошла с
ним и, войдя к Ситт Дунья, подала ей письмо. И царевна, прочтя письмо  и
поняв содержание, сильно разгневалась и воскликнула: "Все, что случилось
со мной, вышло из головы этой скверной  старухи!"  И  она  кликнула  не-
вольниц и евнухов и сказала им: "Схватите эту проклятую, коварную стару-
ху и побейте ее сандалиями!" И они били ее сандалиями, пока она не обес-
памятела, а когда старуха очнулась, царевна сказала ей: "О скверная ста-
руха, если бы я не боялась Аллаха великого, я бы, право, убила тебя! По-
бейте ее еще раз", - сказала она потом, и старуху били, пока она не  ли-
шилась чувств, а затем царевна велела тащить ее по земле и выбросить  за
ворота. И старуху поволокли, лицом вниз, и бросили перед воротами, а оч-
нувшись, она пошла, то идя, то садясь, и дошла до своего жилища.
   И она подождала до утра, а потом поднялась и пошла к  Тадж-аль-Мулуку
и рассказала ему обо всем, что случилось с нею, и царевич, которому ста-
ло тяжко от этого, сказал ей: "Нам тягостно, о матушка, то,  что  случи-
лось с тобою, но все суждено и предопределено". А старуха молвила:  "Ус-
п