изом сговорились с царевичем, а когда наступила ночь, Тадж-аль-Мулук и
Азиз отправились в дом Азиза и  переночевали  рту  ночь  там.  А  сердце
Тадж-аль-Мулука было похищено, и не была ему приятна пища и сон - наобо-
рот, на него налетели думы, и его потрясло томление  по  любимой.  И  он
прибег к творцу, чтобы тот послал ему встречу с  нею,  и  стал  плакать,
стонать и произнес:
   "Посмотрим, удастся ли сойтись после дали -
   На страсть я вам жалуюсь, и вам говорю я:
   "Тогда вы мне вспомнились, когда беззаботна ночь,
   И отняли сон вы мой, а люди все спали".
   А окончив свои стихи, он разразился сильным плачем, и  Азиз  заплакал
вместе с ним, вспоминая дочь своею дяди, и они продолжали  так  плакать,
пока не настало утро. А потом Тадж-аль-Мулук поднялся и  пошел  к  своей
матери, одетый в дорожные одежды. И мать спросила его, что с ним, и ког-
да он повторил ей весь рассказ, она дала ему пятьдесят тысяч  динаров  и
простилась с ним, и он ушел от нее, после того как она пожелала ему бла-
гополучия и встречи с любимыми. А затем Тадж-альМулук вошел к своему от-
цу и попросил разрешения выезжать, и отец его позволил и дал ему пятьде-
сят тысяч динаров, и царевич приказал поставить себе шатер за городом, и
ему поставили шатер, где он пробыл два дня, а потом уехал.
   И Тадж-аль-Мулук подружился с Азизом и говорил ему: "О брат мой, я не
могу больше расстаться с тобою". И Азиз отвечал: "И я также, и  я  хотел
бы умереть у твоих ног, но только, о брат мой, мое сердце занято  мыслью
о матери". - "Когда мы достигнем желаемого, будет одно  лишь  добро",  -
ответил Тадж-аль-Мулук. И они поехали, и везирь наставлял Тадж-аль-Мулу-
ка быть стойким, а Азиз развлекал его сказками, говорил стихи и  расска-
зывал летописи и истории, и они шли быстрым ходом ночью и днем в течение
двух полных месяцев. И путь показался  Тадж-аль-Мулуку  долгим,  и  огни
разгорелись в нем сильнее, и он произнес:
   "Путь долог, и велики волненья и горести,
   И в сердце моем любовь великим огнем горит.
   Клянусь, о мечта моя, желаний предел моих,
   Клянусь сотворившим нас из крови сгустившейся,
   Я бремя любви к тебе несу, о желанная,
   И горы высокие снести не могли б его,
   О жизни владычица, убила любовь меня,
   И мертвым я сделался - дыханья уж нет во мне.
   Когда б не влекла меня надежда познать тебя,
   Не мог бы спешить теперь в пути я, стремясь к тебе".
   А окончив свои стихи, Тажд-аль-Мулук заплакал, и Азиз заплакал вместе
с ним, так как у него было ранено сердце, и сердце  везиря  размягчилось
из-за их плача. "О господин, - сказал он, - успокой свою душу и прохлади
глаза - будет тебе только одно добро". А  Тадж-альМулук  воскликнул:  "О
везирь, время пути продлилось! Скажи мне, сколько между нами и городом?"
- "Осталось лишь немного", - сказал Азиз. И они ехали, пересекая  долины
и кручи, степи и пустыни. И вот в одну из ночей  Тадж-аль-Мулук  спал  и
увидел во сне, что его любимая с ним, и он обнимает  ее  и  прижимает  к
груди, и он проснулся испуганный и устрашенный, с улетевшим умом, и про-
изнес:
   "О други, блуждает ум, и слезы текут струей,
   И страсть велика моя, и вечно со мной любовь.
   Я плачу теперь, как мать, дитя потерявшая;
   Когда наступает ночь, стенаю как голубь я.
   И если подует ветр с земель, где живете вы,
   Прохладу я чувствую, до нас доходящую.
   Привет вам я буду слать, пока летит горлинка
   И дует восточный ветр и голубя слышен стон".
   И когда Тадж-аль-Мулук окончил говорить стихи, к нему пошел везирь  и
сказал: "Радуйся - это хороший знак! Успокой свое сердце и прохлади гла-
за - ты обязательно достигнешь своей цели".
   И Азиз тоже подошел к нему и стал уговаривать его потерпеть, и  разв-
лекал его, разговаривая и рассказывая ему сказки, и они спешили в пути и
продолжали ехать " течение дней и ночей, пока не прошло еще два месяца.
   И вот в какой-то день солнце засияло над ними, И  им  блеснуло  вдали
что-то белое. Тадж-аль-Мулук спросил Азиза: "Что это там белое?" И  Азиз
отвечал ему: "О владыка, это белая крепость, а вон город, к которому  ты
направляешься". И Тадж-аль-Мулук обрадовался, и они ехали  до  тех  пор,
пока не приблизились к городу, а когда они подъехали ближе, Тадж-аль-Му-
лук возвеселился до крайности, и прошли его горести и  печали.  А  затем
они вошли в город, будучи в обличий купцов (а царевич был одет как знат-
ный купец), и пришли в одно место, которое называлось жилище купцов, - а
это был большой хан. "Здесь помещение купцов?" - спросил  Тадж-аль-Мулук
Азиза, и тот ответил: "Да, это тот хан, где я стоял", - и они  останови-
лись там и, поставив своих животных на колени, сняли  с  них  поклажу  и
сложили свои пожитки в кладовые. Они провели там четыре дня,  чтобы  от-
дохнуть, а потом везирь посоветовал им нанять большой дом, и они  согла-
сились на это и сняли себе просторно  построенный  дом,  предназначенный
для развлечений. И они поселились там, и везирь с Азизом стали  придумы-
вать какой-нибудь способ для Тадж-аль-Мулука, а Тадж-аль-Мулук был  рас-
терян и не  знал,  что  делать.  И  везирь  нашел  такой  способ,  чтобы
Т