ратился к своему брату за советом, выступать ли им,  но  Дау-аль-Макан
отвечал: "О брат мой, когда войска соберутся полностью и придут отовсюду
кочевники". И затем он велел заготовить припасы и доставить военное сна-
ряжение.
   А потом Дау-аль-Макан вошел к своей жене, которая носила уже пять ме-
сяцев, и отдал ее под начало ученых и счетчиков, назначив им жалование и
выдачи. А  на  третий  месяц  по  прибытии сирийских войск он двинулся и
путь, когда явились кочевые арабы,  и все войска отовсюду,  и войска,  и
отряды отправились, и  полки  потянулись непрерывно,  и имя главы войска
дейлемитов было Рустум, а главу турецкого войска звали Бахрам.
   И Дау-аль-Макан поехал посреди войска, и справа от него был его брат,
Шарр-Кан, а слева - царедворец, его зять. Они ехали в течение целого ме-
сяца и каждую неделю делали привал в каком-нибудь месте и  отдыхали  там
три дня, так как людей было много. И они ехали таким  образом,  пока  не
достигли земель румов. И жители селений и деревень  и  нищие  убежали  и
устремились в альКустантынию.
   И когда Афридун, их царь, прослышал о случившемся, он поднялся и нап-
равился к Зат-ад-Давахи, а это она измыслила хитрость и, отправившись  в
Багдад, убила царя Омара ибн ан-Нумана и потом взяла своих девушек и ца-
ревну Сусрию и вернулась с ними всеми в свою страну. Когда же она верну-
лась к своему сыну, царю румов, и почувствовала себя в безопасности, она
сказала ему "Прохлади твои глаза! Я отомстила за твою дочь, царевну  Иб-
ризу, убила царя Омара ибн ан-Нумана и привезла Сутю. Поднимайся теперь,
поезжай к царю аль-Кустантылии и возврати ему Суфию, его дочь.  Осведоми
его о том, что случилось, чтобы мы все были настороже и  приготовили  бы
военное снаряжение. Я поеду вместе с тобою к фридуну, царю аль-Кустанты-
нии. Мне думается, что мусульмане не устоят в бою с нами". - "Дай  срок,
пока они приблизятся к нашим землям, а мы приготовимся", - отвечал  царь
румов, а затем они стали собирать людей и снаряжаться. И когда пришла  к
ним весть о мусульманах, они были уже готовы и собрали людей, и в  пере-
довых отрядах отправилась Зат-ад-Давахи.
   И когда они достигли аль-Кустантынии, ее величайший царь, царь  Афри-
дун, прослышал о прибытии Хардуба, царя румов, и вышел к нему навстречу.
И, встретившись с царем румов, Афридун спросил его, как  он  поживает  и
почему он явился. Хардуб осведомил его, какие  хитрости  предлагала  его
мать Зат-ад-Давахи, которая убила царя мусульман и отняла у него царевну
Суфию, и сказал: "Мусульмане собрали войска и пришли, и  мы  хотим  быть
все, как одна рука, и встретить их". И царь Афридун обрадовался прибытию
своей дочери и убийству Омара ибн анНумана. Он послал  во  все  области,
требуя подкрепления, и сообщил всем, почему был убит Омар ибн  ан-Нуман.
И войска христиан устремились к нему, и не прошло трех месяцев, как пол-
ностью собралось войско румов, а потом подошли и франки из разных краев:
французы, немцы, дубровничане, жители Зары, венецианцы, генуэзцы и  про-
чие войска желтолицых [151].
   И когда войска собрались и на земле стало тесно от их множества,  ве-
личайший царь Афридун приказал им выступать из  аль-Кустантынии,  и  они
отправились, и, выступая, войска их следовали через город десять дней. И
они шли, пока не остановились в просторной долине ан-Нумана (а эта доли-
на была вблизи от соленого моря), и стояли три дня, а на четвертый  день
они хотели трогаться. Но к ним пришли вести о приближении войск  ислама,
защитников народа лучшего из людей [152]. И они пробыли в долине  еще  три
дня, а на четвертый день увидали взлетевшую пыль, которая застилала края
неба. И не прошло часа дневного времени, как эта пыль рассеялась  и  ра-
зорвалась в воздухе на клочки и улетела, и мрак ее разогнали звезды зуб-
цов копий и молнии белых клинков, и из-за нее показались исламские  зна-
мена и мухаммеданские стяги, и приблизились витязи, подобные разлившему-
ся морю и одетые в кольчуги, которые ты сочтешь за  облака,  покрывающие
луну.
   И тогда войска встали друг против друга, и оба  моря  столкнулись,  и
глаза встретились с глазами, и первый, кто выступил на бой,  был  везирь
Дандан с войсками Сирии (а их было тридцать тысяч всадников). И с  вези-
рем были предводитель дейлемитов Рустум и глава турок Бахрам с двадцатью
тысячами. И сзади них шли люди, пришедшие с соленого моря, одетые в  тя-
желые кольчуги и подобные открытой луне в темную ночь. И христиане  при-
нялись кричать: "О Иса, о Мариам, о крест" (будь он проклят!), и обруши-
лись на везиря Дандана и на бывшие с ним сирийские войска.
   А все это случилось по измышлению Зат-ад-Давахи, ибо царь обратился к
ней перед тем, как выступить, и спросил: "Как поступить и что придумать?
Ведь ты виновница этого тяжелого дела". И она сказала ему: "Знай, о  ве-
ликий царь и грозный волхв, я укажу тебе дело, которое не в силах измыс-
лить Иблис [153], даже если он призовет на  помощь  свои  поверженные  ра-
ти..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

   Восемьдесят девятая ночь

   Когда же настала восемьдесят девятая ночь, она сказала: "Дошло до ме-
ня, о счастливый царь, что все это было по измышлению старухи, ибо  царь
обратился к ней перед тем, как выступить, и спросил ее: "Как поступить и
что придумать? Ведь ты виновница этого тяжелого  дела".  И  она  сказала
е