кафе в 
Буэнос-Айресе и про то, как тот вроде бы ни с того, ни с сего напомнил ему о 
Салине-дель-Кондор. Он так разволновался, рассказывая, что стал говорить вдруг 
очень громко. Разбуженные звуком его голоса, зашевелились некоторые их спутники,
 спавшие у костра. Но гамбусино не обратил на это никакого внимания, он 
волновался не меньше своего приятеля эспады и тоже очень громко спросил 
Перильо:

— А как он был одет, тот парень, которого ты встретил в горах?

— И рубашка, и штаны на нем были из кожи, а на голове — шляпа с широкими полями.


— Хм, Отец-Ягуар одевается именно так, когда он отправляется в горы. Да, у нас 
появился еще один повод держаться подальше от него. Ну, рассказывай дальше! Что 
случилось потом?

— Я гнал мула галопом целый день и целую ночь, останавливаясь очень редко и то 
лишь на несколько минут Старался, как только мог, замести следы как можно 
тщательнее. Мне это удалось. Но я понимал, что возвращаться в Барранку за 
золотом сразу же было бы очень опасно, хоть несколько недель, да надо было 
выждать. За это время я съездил в Чикану, и там мне посчастливилось встретить 
старых приятелей, которые помогли сбыть золотишко. Они купили его у меня, не 
задавая лишних вопросов. Карманы, набитые деньгами, не давали мне покоя, и я 
отправился в Сальту, где, конечно же, снова сел за игорный стол, а встал из-за 
него снова бедняком. Мне едва-едва хватило оставшихся грошей, чтобы собрать 
кое-какие вещи, проще сказать, самое необходимое для новой поездки к Барранке.

— И как ты на этот раз туда съездил?

— Увы, безрезультатно! — Эспада вздохнул и продолжил: — На том месте, где я 
оставил убитого индейца, и косточки было не найти, все растащили кондоры. Потом 
я еще несколько раз возвращался на это место, излазил его вдоль и поперек, но 
все впустую. А ценности, я уверен, где-то там спрятаны. Больше им негде быть.

— Это вполне вероятно. Я думаю, в одиночку ты просто не в силах был успешно 
вести их розыск. Тут надобны и сноровка, и опыт, которые достигаются 
многолетними упражнениями в таких делах, чтобы добиться каких-то результатов.

— Да я и сам это понимаю, вот поэтому и хочу сколотить для поисков сокровищ 
надежную компанию из бывалых парней. Я надеюсь, ты согласишься войти в нее?

— Я согласен, но должен тебе сразу сказать, что, чем раньше мы начнем поиски, 
тем будет лучше. От случайностей не убережешься, любой, понимаешь ли, может 
наткнуться на сокровища, а ты останешься с носом, хотя и взял грех на душу 
из-за них. И знаешь, раз наш поход на камба принял такой поворот, что в 
результате него мы можем потерять последнее, то не лучше ли нам будет плюнуть 
на все эти индейские междоусобицы и путчи и заняться верным делом — поисками 
сокровищ?

— Погоди, я должен подумать, твое предложение застало меня врасплох.

— Подумаем вместе. Итак, главный вывод, который можно сделать из твоего 
рассказа, таков — мы ни в чем не можем быть уверены на сто процентов, но 
вероятность того, что сокровища там, все-таки гораздо выше, чем вероятность их 
отсутствия. Это первое существенное в данном случае соображение. А второе 
заключается в том, что хотя у нас и нет никаких доказательств или намеков на то,
 где конкретно следует искать сокровища, но отправная точка для поисков 
все-таки имеется.

— Что ты имеешь в виду?

— Сразу видно, что тебе не хватает сообразительности. Это, конечно, задачка не 
для среднего ума. Ну ладно, давай опять думать вместе. Итак, некий индеец 
спустился в ущелье с одной стороны и довольно быстро покинул его, поднявшись по 
противоположной стене. Почему он так сделал — вот в чем вопрос. Отчего не 
поднялся тем же путем, что спускался?

— Ну… скорее всего потому, что путь по другой стене был легче.

— Ничего подобного. Спускался он днем, и по стене, которая не представляет 
особой сложности для человека, часто бывающего в горах, а вот поднимался ночью, 
и по очень опасной стене. Следовательно, для него это было необходимо. Где-то в 
этой стене вход в сокровищницу! Там, на месте, оглядевшись внимат