изнании.

— Ну, и что ты предлагаешь? — спросил гамбусино.

— Его надо повесить вверх ногами и на таком расстоянии от воды, чтобы крокодилы 
едва-едва могли дотянуться до его «ученой» головы.

— Но разве тогда крокодилы смогут разорвать его на части? — удивился Бенито 
Пахаро,

— До поры до времени, до поры до времени, — дважды повторил одно и то же 
выражение загадочным тоном эспада. — Они должны испытать страх смерти в полной 
мере, пусть он заставит их оцепенеть, превратит в жертвенных баранов, и тогда 
мы ослабим ремни…

Это предложение вызвало одобрение, и начались последние приготовления к казни.

— Чудовищно! — прошептал доктор Фрицу на ухо. — И это люди? По-моему, крокодилы,
 и те гуманнее, по крайней мере, они бы без всяких садистских выкрутасов просто 
съели нас, и все.

— Ну уж нет, — ответил ему слуга, — не согласен, сейчас нам на руку их 
изощренные пытки, из-за нее они тянут время. Наберитесь мужества и терпения, 
герр доктор! Повторяю, я абсолютно уверен, что Отец-Ягуар где-то рядом и не 
оставит нас в беде.

Наступила ночь. Лишь отсветы костра пробегали время от времени желто-розовыми и 
кроваво-багровыми пятнами по кустам и зарослям камыша, поверхности болота, 
выхватывая время от времени то одну, то другую приподнятую над поверхностью 
болота крокодилью голову, но уже в двух шагах от места, где разворачивались все 
эти события, стояла кромешная, непроглядная тьма. Были взяты четыре лассо, и 
двое индейцев вскарабкались на дерево, перекинули лассо через стволы самых 
мощных ветвей и обвязали ими эти стволы, после чего спустились с дерева.

Пленников отвязали от деревьев и связали им руки за спиной концами лассо, потом 
пропустили ремни им за спинами, и несколько самых сильных мужчин потянули за 
другие концы лассо. Пленники взлетели в воздух, стукнувшись о ствол дерева, но 
тут же опустились, потому что ветви прогнулись под весом их тел. Ремни лассо по 
инерции то скручивались, то раскручивались, что возбуждающе подействовало на 
крокодилов, которые тут же зловеще защелкали челюстями. Некоторые из них стали 
подпрыгивать, совершая неуклюжие пируэты своими безобразными туловищами, но 
никак не могли ухватить зубами тела обреченных.

То, что испытывали в эти минуты оба немца, обычными словами описать невозможно. 
А индейцы подняли такой рев, что за ним было трудно расслышать еще какой-либо 
звук. Это продолжалось примерно полчаса или даже больше, пока их глотки не 
охрипли. И в полной тишине прозвучал резкий голос Антонио Перильо:

— Нет, нет, не надо опускать ремни, еще рано!

Должно быть, кто-то из индейцев попытался это сделать без команды, по 
собственной инициативе.

— Но у нас нет времени тут стоять, — возразил эспаде другой из них. — Лагерь 
еще не готов. Давайте побыстрее кончать с пленниками.

— А кто тебя держит здесь? — ответил ему заносчивый Перильо. — Иди и делай свою 
работу, если тебе так не терпится. Но тогда, уж извини, ты не увидишь 
представления.

И тот остался. Но многие все же ушли, а на смену им пришли другие. Но потом 
постепенно толпа разошлась. В конце концов у воды не осталось ни одного 
зрителя: все-таки обустройство лагеря по своему значению в сознании индейцев, 
да и белых тоже было важнее, чем зрелище того, как мучаются пленники. И это 
обстоятельство в итоге спасло жизнь доктору Моргенштерну и его слуге Фрицу.

Тот человек, силуэт которого Фриц заметил в камышах, был действительно 
Отец-Ягуар. У болота он оказался потому, что был уверен: противник непременно 
пройдет здесь. А ехал к нему кружным путем по одной очень простой причине — 
чтобы не попадаться противнику на глаза на открытом месте.

Здесь мы вернемся немного назад во времени. Разведка удалась, Отец-Ягуар узнал 
о передвижениях абипонов и их белых союзников все, что его интересовало. Пора 
было возвращаться, как вдруг Ансиано заметил свежие следы лошадиных копыт на 
земле. Аукаропора тщательно изучил их и пришел к выводу, что на лошадях, 
оставивших эти следы, ехали белые люди. Отец-Ягуар и Ансиано согласились с ним, 
а чуть позже поняли, что это могли быть только доктор Моргенштерн и его слуга 
Фриц. Следопыты приняли во внимание такие детали, как то, что всадников было 
двое, и оба очень небольшого роста, так и то, что они вели за собой еще трех 
лошадей, по всей вероятности, нагруженных какой-то тяжелой поклажей.

— Нам придется вмешаться, — сказал Отец-Ягуар своим спутникам, — наши друзья в 
опасности.

— Оставив Ауку возле лошадей, они с Анси