или «траменс».

— Согласен, Отец-Ягуар, конечно, не из рассеянных людей, однако все мои пять 
чувств и даже отчасти шестое в один голос твердят мне, что прав в данном случае 
я. А не могло получиться так, что у него появилась какая-то иная цель вылазки?

— Нет. Он исходил из того, что противник идет по нашим следам, отставая от нас 
по времени на четыре дня, следовательно, он должен был настичь абипонов где-то 
возле нашего болота или даже чуть дальше.

— Ну, если это так, то, значит, у меня не все в порядке с глазомером. Когда мы 
проезжали здесь в прошлый раз, долина была у нас прямо перед носом. А теперь, 
если придерживаться этих следов, получается, что она находится где-то гораздо 
левее. Нет, все-таки Отец-Ягуар явно отклонился в сторону.

— Не думаю. Он никогда не ошибается.

— Что ж! Возможно, ошибаюсь я. Но жизнь покажет, кто на самом деле прав. А пока 
нам надо решить, в какую сторону двигаться дальше.

— Будем по-прежнему придерживаться следов. И, без сомнения, скоро выедем к 
болоту, где мы нашли кости.

— Хорошо, я парень дисциплинированный, поэтому беспрекословно подчиняюсь вашей 
воле. Надеюсь, мы не попадем впросак.

Несколько часов они провели в пути и вот, наконец, оказались на таком месте, о 
котором можно было со всей определенностью сказать, что они уже проезжали его. 
Но потом пошли пески, на которых разглядеть следы было уже невозможно, и они 
несколько приуныли… Но потом решили придерживаться прежнего направления, 
несмотря на то, что местность казалась им теперь совершенно незнакомой. Прошло 
еще какое-то время, и Фриц, придержав слегка свою лошадь, сказал:

— Мы едем все же явно не туда, куда нужно. Сейчас мы находимся, пожалуй, уже 
очень далеко от болота.

— Ну и что! — не согласился с ним доктор Моргенштерн. — Раз Отец-Ягуар выбрал 
такой путь, значит, он самый удобный и самый короткий, только и всего.

— Удобный для него, но не для нас, особенно если учесть, что планы его могли 
измениться.

— Знаешь, Фриц, может, ты и в самом деле прав… В таком случае мы теряем 
драгоценное время. Что же делать, дорогой мой?.. Может, нам лучше вернуться в 
долину Высохшего озера?

— Ни в коем случае. Будем рассуждать логически: мы сильно отклонились влево, 
значит, нам нужно вернуться назад и взять гораздо правее, вот и все, и мы 
окажемся как раз в том месте, насчет которого поэт любил повторять: «У родника 
дитя сидело». Если в результате мы не выедем к болоту, вы сможете увидеть 
потрясающее зрелище: я сам себя съем вместо телячьей котлеты.

Фрицу не пришлось, однако, приводить в исполнение эту жуткую самоугрозу: 
совершив предложенный им маневр, он и доктор в конце концов выехали все-таки к 
болоту. Но пока они странствовали, наступил вечер.

Они спешились и, ведя лошадей в поводу, отправились к тому месту на краю болота,
 где видели особенно много костей.

— Через какой-то час совсем стемнеет, — заметил Фриц, — значит, нам надо 
поторапливаться, если мы хотим уехать отсюда с грузом еще сегодня.

— Ты полагаешь, нам надо уехать отсюда непременно еще сегодня вечером?

— Нам нельзя оставаться. Вот-вот здесь могут появиться абипоны.

— Вот была бы потеха, если бы они застали здесь нас с вами. Да… Но я 
предпочитаю веселиться другими способами, без их участия.

— Прежде чем здесь появятся абипоны, мимо должен проехать Отец-Ягуар. Как 
только он их заметит, сразу же повернет назад и проедет снова мимо нас.

— Так должно было бы быть. Но мы с вами уже убедились, что Отец-Ягуар действует 
теперь, исходя из каких-то неизвестных нам соображений. Ладно, скоро все само 
собой выяснится. А пока самое правильное для нас — засучить рукава, да только 
не слишком увлекаться работой, подлые крокодилы не дремлют, хотя и любят 
прикинуться неподвижными, как бревна.

Это было весьма своевременное напоминание: поверхность болота кишмя кишела 
крокодилами совсем близко от берега. Ученый и его слуга начали энергично 
собирать и связывать ремнями кости, которые лежали в прежнем положении, было 
видно, что никто за прошедшее время к ним не прикасался. Однако процесс шел все 
же гораздо медленнее, чем хотелось Фрицу, и только из-за того, что доктор 
Моргенштерн постоянно что-то ему объяснял, перемежая пространные сведения о 
доисторических животных просьбами обращаться с драгоценными реликвиями с 
максимальной осторожностью и аккуратностью. На некоторых костях было слишком 
много грязи, и оба немца начали то и дело бегать к воде, чтобы отскрести и 
смыть ее. Поглощенные этим занятием, они перестали замечать то, что происходило 
вокруг. А происходило там нечто очень важное для них… Они огляделись по 
сторонам только тогда, когда порыв ветра дон