не дал ему прицелиться, и пуля пролетела мимо, а в следующее мгновение 
обезоруженный Роллинс уже лежал на земле. Мы привязали его к дереву теми же 
ремнями, которыми разбойники стягивали нас накануне, сунули ему в рот кляп и 
пустились в обратный путь навстречу шайке. Укрывшись в густых зарослях 
неподалеку от нашего следа, мы приготовились к нападению на тех, кто собирался 
напасть на нас.
К западу от нас расстилалась равнина, по которой и должна была проехать шайка. 
Развернув наши лассо, сплетенные из конских волос, и положив рядом взведенное 
оружие, мы ждали. Нам не о чем было говорить, мы понимали друг друга и без слов,
 уверенные, что сумеем справиться с Сантэром и его сообщниками.
Так в ожидании прошло не менее часа. Вдруг я заметил на горизонте всадника, 
мчавшегося бешеным аллюром. Виннету тоже увидел его и вскочил на ноги.
— Уфф! — вскричал он. — Всадник! Он скачет навстречу Сантэру! Мой брат 
различает масть его лошади?
— Да, это конь Роллинса.
— Роллинса? Как ему удалось освободиться?
Глаза Виннету сверкнули, лицо потемнело от гнева. Но он взял себя в руки и уже 
спокойно произнес:
— Это невозможно. Подождем еще.
Но прошло еще полчаса, всадник давно исчез из виду, а Сантэр с шайкой все не 
появлялся. Тогда апач обратился ко мне с просьбой:
— Пусть мой брат сядет на коня и проверит, остался ли на месте Роллинс. Может 
быть, какой-нибудь индеец сиу украл его лошадь и ускакал.
— А если Сантэр появится, когда меня здесь не будет?
— Виннету сам справится с разбойниками.
Я вывел Сволоу из кустарника, вскочил в седло и помчался туда, где мы оставили 
Роллинса. Я был там через десять минут, но не нашел ни Роллинса, ни его коня. 
Еще пять минут ушло у меня на поиски следов. Вернувшись назад, я рассказал обо 
всем апачу, который уже понял, что Сантэр не появится.
— Куда поехал Роллинс?
— Следы ведут на запад, навстречу Сантэру. Именно его мы и видели на горизонте.
— Но как ему удалось освободиться? Ты видел другие следы?
— Да, видел. С востока приехал всадник и разрезал веревки.
— Может быть, солдат из форта Рондэйл?
— Нет. Следы от огромных мокасин мог оставить только один человек в мире. Это 
был Сэм Хокенс.
— Уфф! Может быть, мы еще успеем поймать Сантэра, хотя его и предупредили. 
Пусть мой брат Олд Шеттерхэнд поторопится.
Мы скакали по нашему следу на запад. Виннету молчал, но я чувствовал, что в нем 
закипает дикая, необузданная злоба. Попадись ему в это время в руки Сантэр, он 
разорвал бы его на куски.
Солнце уже скрывалось за горизонтом, когда мы напали на след Роллинса, а вскоре 
добрались до того места, где он встретился с Сантэром и остальными членами 
шайки. Судя по следам, они стояли там совсем недолго, выслушали Роллинса и тут 
же повернули коней назад. Уже темнело, и продолжать погоню не имело смысла. Все 
так же молча Виннету вздыбил своего скакуна и помчался к «крепости». Сантэру 
снова удалось сбежать, может быть, даже навсегда. Я знал, что Виннету на 
следующий же день утром пойдет по следу и с упорством охотничьей собаки будет 
гнать Сантэра, пока один из них не погибнет, но эта погоня могла растянуться 
надолго.
Уже взошла луна, когда мы въехали в знакомый овраг, и скрытый в зарослях 
ежевики часовой остановил нас.
— Не обижайтесь, джентльмены, но я вынужден спросить у вас пароль, сегодня мы 
должны быть внимательнее, чем обычно. Похоже, в окрестностях разбойничают 
индейцы.
— Что-то случилось? — спросил я.
— Не могу сказать в точности, что именно, но Сэм Хокенс вернулся с охоты 
озабоченный и собрал всех обитателей крепости.
У костра, в долине, окруженной скалами, сидели Сэм Хокенс, Гарри, Олд Файерхэнд 
и офицер из форта Рондэйл. Мы направились прямо к ним.
— Слава Богу! Наконец-то вы вернулись, — приветствовал нас Олд Файерхэнд 
хриплым, дребезжащим голосом. Он сидел у огня и зябко кутался в одеяло, 
по-видимому, ему нездоровилось после ранения. — Вы нашли торговца пушниной?
— Нашли и потеряли, — ответил Виннету. — Мой брат Хокенс выходил сегодня из 
крепости?
— Да, — ответил Сэм, ни о чем не догадываясь.
— Знает ли мой белый брат, кто он такой?
— Мне кажется, я вестмен, — недоуменно посмотрел Сэм Хокенс на Виннету.
— Мой брат не вестмен, он старый, выживший из ума бизон! Виннету никогда не 
доводилось встречать поседевшего воина с такой пустой головой.
Он повернулся к Сэму спиной и ушел, оставив всех присутствующих в изумлении. 
Они никогда не слышали ни единого резкого слова из уст всегда спокойного, 
сдержанного апача. Пришлось мне рассказать им о наших приключениях, о старике 
Корнере и о Сантэре.
Сэм Хокенс рвал себя за седую бороду, ругал обидными словами и никак не мог 
успокоиться, хотя, если говорить честно, никто и не пытался его успокаивать. Он 
сорвал с головы парик, принялся топтать его, а под конец бросился на землю и в 
отчаянии воскликнул:
— Виннету прав, я старый, безмозглый бизон, я не вестмен, я гринхорн и останусь 
гринхорном до конца моих дней!