был прав и что он расколется, как пустой орех. Вы узнаете меня, сэр? — спросил 
он наигранно-учтиво.
Я молчал, он повторил вопрос, а когда ответа снова не последовало, опустился со 
мной рядом на колени, ухватил меня за воротник куртки и встряхнул с такой силой,
 что голова моя ударилась о камни. Защищаться я нс мог, но не потому, что был 
слаб после недавнего, вызванного ударом приклада обморока, — веревки обвивали 
мое тело так, что я походил на кокон.
— Отвечай, свинья, — кричал Сантэр, продолжая встряхивать меня, словно мешок. — 
Я вижу, что ты жив! Отвечай, не то я силой открою тебе рот и ножом заставлю 
тебя шевелить языком.
Моя голова бессильно откинулась назад, и краем глаза я увидел лежащего под 
деревом Виннету, связанного по рукам и ногам так жестоко и изощренно, что пятки 
его чуть ли не касались затылка. Даже цирковой акробат, потешающий публику 
номером под названием «Человек без костей», не в состоянии находиться в таком 
положении более получаса. Какие же страдания должен был испытывать мой друг и 
брат! Рядом с ним сидели Вартон с сыном и племянником. Роллинса с ними не было.
— Ты будешь говорить?! — впал в бешенство Сантэр. — Ты узнаешь меня?! Говори, 
или я прикажу поджарить тебе пятки!
Молчать дальше не имело смысла: неистовствовавший Сантэр, казалось, был готов 
на все. Но в то мгновение я думал не столько о себе, сколько о Виннету, чье 
положение было намного хуже. Не будучи еще уверен, что язык повинуется мне, я 
попытался шевельнуть им, и попытка удалась. Еле слышно, но внятно я произнес:
— Я узнаю вас.
— Узнаешь меня? — язвительно спросил мгновенно успокоившийся Сантэр. — И кто же 
я такой?
— Вы Сантэр, грабитель и убийца.
— Ты не ошибся, это я, — ничуть не обиделся он. — Наверняка ты не можешь 
опомниться от счастья, что видишь меня. Какая неожиданная, радостная встреча, 
не правда ли?
Я не спешил отвечать, и тогда он выхватил нож, приставил его к моей груди и 
пригрозил:
— Сейчас же громко скажи присутствующим здесь джентльменам, что ты готов рыдать 
от радости, или я зарежу тебя, как свинью!
Я молчал, и вдруг неожиданно прозвучали слова Виннету, не утратившего, несмотря 
на страшную боль, мужества и гордости:
— Мой брат Олд Шеттерхэнд знает, что лучше погибнуть от ножа воина, чем 
подчиниться врагу.
— Молчи, паршивый пес! — рявкнул Сантэр. — Еще слово — и я стяну тебя так, что 
у тебя затрещат кости. Мой любезный друг, — повернулся он снова ко мне, — 
неужели это правда, что ты рад видеть меня?
— Да, — ответил я без малейших колебаний, не обращая внимания на слова Виннету.
— Вы слышали? — с кривой торжествующей улыбкой обратился Сантэр к сообщникам. — 
Олд Шеттерхэнд, славный, непобедимый Олд Шеттерхэнд испугался меня! И, как 
мальчишка в воскресной школе, готов признать что угодно, лишь бы его не 
выпороли.
Возможно, я уже оправился от удара, а может быть, именно издевательства негодяя 
привели меня в чувство, но голова перестала болеть, мозг снова работал ясно, и 
я с уверенным видом и с улыбкой ответил Сантэру:
— Вы ошиблись, я действительно сказал «да», но хочу, чтобы присутствующие здесь 
джентльмены знали, что я сделал это не из страха.
— Не от страха? Но почему же?
— Потому что это чистейшая правда. Я действительно рад видеть вас спустя 
столько времени.
Я хотел произнести эти слова с издевкой, но, видимо, у меня не получилось, так 
как я почувствовал, что мой ответ прозвучал серьезно и правдиво. Сантэр 
отшатнулся назад, сдвинул брови и несколько минут внимательно рассматривал меня.

— Ты действительно рад? — переспросил он недоверчиво. — По-моему, от удара у 
тебя мозги встали набекрень и ты совсем свихнулся.
— Мои мозги в полном порядке, и я не шучу — действительно рад.
— Да ты наглец! Как ты смеешь?! Я прикажу связать тебя и повесить вниз головой 
так, чтобы кровь потекла у тебя из носа и ушей.
— Вы не сделаете этого.
— Почему же? У меня нет причины сдувать с тебя пылинки.
— Причина есть, и вы ее прекрасно знаете. Если вы меня повесите, я умру, и вы 
останетесь с носом.
Его лицо исказила гримаса, из чего я заключил, что попал в самую точку. Он 
повернулся к сообщникам, покачал головой и произнес:
— Мы думали, что он мертв, а этот негодяй только притворялся и подслушал нас. 
Теперь он знает, о чем я спрашивал Виннету и что краснокожий пес был нем как 
рыба.
— Вы снова ошибаетесь, Сантэр. Я достаточно умен, чтобы раскусить вашу игру, 
хотя действительно был без сознания.
— Неужели? Если ты так умен, скажи, чего же я хочу добиться от вас.
— Не валяйте дурака! Я так долго и безутешно тосковал по вас, что ужасно рад 
нашей встрече. Наконец-то вы попались к нам в руки.
Сантэр ошалело уставился на меня, затем разразился проклятьями.
— Мерзавец! Твое счастье, что ты умом тронулся, не то я заставил бы тебя 
позабыть твои шуточки навсегда. Но я понимаю, что ты от страха совсем с ума 
спятил и сам не знаешь, что говоришь. Поэтому я буду снисходителен к тебе, и,