пилигримов попадали индианки? Нет. Если индейцев брали в плен, то их либо 
вынуждали стать предателями и присоединиться к врагам, либо уничтожали на месте.
 Этот бесчестный метод применял печально знаменитый капитан Черч, совершая свои 
подвиги, ибо иным способом не выиграл бы ни одного сражения. Так что своим 
успехом Черч обязан исключительно честности индейцев, говоривших правду, и 
своему вероломству, с помощью которого он их обманывал. Следует заметить, что 
белые люди всегда пользовались доверчивостью индейцев. Со стыдом должен я 
признать, сколько продажности и обмана вижу среди тех, кто именует себя 
христианами. Если бы они, подобно моему народу, не провозглашали своего 
благочестия, то их преступления не казались бы столь чудовищными. Но так как, 
по их собственным заявлениям, они исключительно добродетельны, то преступления 
их выглядят еще чернее. Поистине, они подобны горам, окутанным дымом и мраком 
непроглядным.

Нам, однако, необходимо напомнить потомкам еще об одном низком и гнусном деянии 
отцов пилигримов. Мы имеем в виду сражение, в котором Филип потерял около ста 
тридцати человек убитыми и ранеными. Произошло это в августе 1676 года. Самое 
ужасное заключается в том, что пилигримы в этой битве захватили в плен жену 
Филипа и его сына, мальчика лет десяти, и продали их в рабство. Далеко, в чужие 
земли
260
. Я пишу об этом, с трудом сдерживая свои чувства при мысли о том, что люди, 
называющие себя христианами, способны вести себя столь возмутительно, столь 
жестоко, способны так низко пасть в глазах индейцев. Я не сомневаюсь, что даже 
здесь, среди моих слушателей, найдутся люди, достаточно благородные и честные, 
которые с презрением осудят поведение этих лжехристиан. И уж конечно, никто, 
кроме людей, одобряющих действия пилигримов, не станет праздновать день их 
высадки в Америке — день 22 декабря.


Подумайте только и представьте себе — отцы пилигримы явились сюда в поисках 
свободы, а затем сами устремились опутывать разум народа, который так же дорог 
Господу, как и их собственный; не удовлетворившись тем, что ограбили и обманули 
несчастных индейцев, они захватили в плен жену и сына Короля Филипа и сделали 
их рабами
261
.

Леди и джентльмены! Не знаю как вам, а мне стыдно даже слышать об этих делах 
пилигримов, особенно когда они притворно провозглашают себя свободолюбивыми и 
человечными. К сожалению, именно так они и поступают! Захватив людей моего 
племени, они продают их на Бермудские острова и во многие другие места, а потом 
в день воскресный эти люди собираются вместе и заявляют, что все равны перед 
Господом, а богословы добавляют: «Тот, кто говорит, что любит Господа и 
ненавидит брата своего, тот лжец, и истина не с ним». И в то же время они 
ненавидят своих собратьев и продают их в рабство. Нет никакого сомнения, что 
все мои соотечественники, стоило им только покориться, были бы превращены в 
рабов. Однако индейцы отчаянно боролись за свою свободу. Они скорее уничтожили 
бы всех белых на своем пути и даже убили бы своих собственных жен и детей, чем 
поступились бы свободой своего народа. Только это спасло их от рабства. Да, 
только это. Отнюдь не добрая воля святых отцов пилигримов! Я хотел бы, чтобы 
голос мой был подобен грому и разносился по всей земле. Тот, кто защищает 
рабство, лишен стыда и подобен лютому зверю. Он руководствуется самыми 
низменными и порочными принципами, и мне безразлично, кто он и какое место 
занимает в обществе, — служитель ли он церкви или самый высокий представитель 
нации. И тот, кто не противится этим принципам, тот трус и не достоин 
называться человеком, тем более христианином. Поведением своим он порочит как 
Конституцию, где сказано, что все люди рождены свободными и равноправными, так 
и слово Господне, в которое, по его утверждениям, верит.

После того как Филип лишился жены и сына, в сердце его поселилась печаль, но, 
несмотря на это, он был полон решимости отомстить, хоть и загнан в болота 
индейцами, обманутыми лживыми обещаниями, и Черчем. И когда один из воинов 
предложил Филипу заключить с врагами мир, Филип тут же убил его. Как-то в бою 
пилигримы были потеснены Филипом и, отступая, потеряли одного человека по имени 
Томас Лукас (из Плимута). Мы полагаем, что он был в родстве с Лукасом и Хэджем, 
выступившими в бостонском суде в 1834 году против освобождения несчастных 
маршпи
262
из рабства, в которое их на многие годы ввергли отцы пилигримы.

Сил у Филипа теперь осталось совсем мало; многих из его соратников белым 
удалось склонить обманом на свою сторону или уничтожить, так что окружить его 
было не трудно. Вот почему 12 августа капитан Черч сумел обложить болото, где 
расположился лагерем Филип со своими людьми, и застать их врасплох. Без 
сомнения, их привел индеец, которого сделать это либо заставили силой, либо 
посулами вынудили стать предателем. Затем Черч расставил заслоны таким образом, 
что Филипу выбраться живым было невозможно. Сомнительно все же, чтобы его 
удалось победить, не будь нападение внезапным; но именно так все и случилось. 
Горестным оказалось то утро для бедных индейцев, потерявших замечательного и