положение, меня встретили очень сердечно, и я была принята во многих домах. 
Симпатию и доброжелательность выказывало мне столько людей (знакомых и тех, 
кого я совсем не знала), что назвать их невозможно. Но Господь знает их всех и 
воздаст стократ за их доброту. Двадцать фунтов — цена моего освобождения — были 
собраны несколькими джентльменами из Бостона и миссис Ашер, чью доброту и 
милосердие я не могу не упомянуть.
Мистер Томас Шепард из Чарлзтауна пригласил нас в свой дом, где мы прожили 
одиннадцать недель. Эта семья по-отечески заботилась о нас. Там мы встретили 
много добросердечных друзей. Нас окружали вниманием и любовью, но тяжесть часто 
давила сердце: мы не могли не думать о наших детях и родственниках, которые все 
еще оставались в плену. Спустя неделю после моего возвращения губернатор и 
Совет опять послали своих людей к индейцам, и не безрезультатно: на этот раз 
привезли мою сестру и миссис Кеттл. То, что ни одна из них ничего не могла 
сказать о наших детях, было для нас тяжелым испытанием, но мы все-таки втайне 
надеялись снова их увидеть. Мысль об умершей дочери тяжестью лежала на моей 
душе, мне было больнее за нее, чем за тех, кто остался среди дикарей. Я 
вспоминала, как страдала девочка от ран, а я ничем не могла ей помочь, да и 
похоронена она среди язычников, в диком краю, далеко от христиан.
Мы не знали, что и думать; до нас доходили разные слухи: то говорили, будто они 
двигались в одном направлении, то в другом, то как будто прибыли в одно место, 
то в другое. Мы продолжали наводить справки, прислушиваться, расспрашивать, но 
ничего определенного не было.
Приблизительно в это время Совет объявил о всеобщем праздновании Дня 
благодарения. Хотя у меня оставалось немало причин для траура и у нас с мужем 
не было определенного плана, мы все-таки решили отправиться на восток и 
попытаться разузнать что-нибудь о наших детях. В пути (Господь мудро ставит все 
на свои места!) между Ипсуичем и Роули мы встретили мистера Уильяма Хаббарда, 
который сообщил, что наш сын Джозеф и сын моей сестры находятся сейчас у майора 
Уодрона. Я спросила у Хаббарда, откуда ему это известно. Он ответил, что ему 
сказал об этом сам майор.

Мы отправились дальше и достигли Ньюбери. Тамошний священник отсутствовал, и 
моего мужа попросили отслужить службу по случаю Дня благодарения. Муж не хотел 
оставаться на ночь в Ньюбери, так как намеревался сразу отправиться в Солсбери, 
чтобы еще что-нибудь разузнать о наших детях, но обещал вернуться утром и 
отслужить службу в церкви. Он сделал как обещал, а когда служба кончилась, к 
нему подошел какой-то человек и сказал, что наша дочь находится в Провиденсе. 
Поистине, милости посыпались на нас с двух сторон! Теперь с Божьей помощью 
исполнились драгоценные слова Священного Писания, которые так утешали меня в 
тяжелые минуты. Когда сердце мое готово было погрузиться в бездну, колени 
подгибались от слабости и я брела в долине смерти, тогда Господь подсказал мне 
слова утешения, а теперь их исполнил: «Так говорит Господь: „Удержи голос твой 
от рыдания и глаза твои от слез, ибо есть награда за труд твой, говорит Господь,
 и возвратятся они из земли неприятельской“»
220
.

Теперь мы находились между сыном и дочерью: один был на востоке, другая на 
западе. Расстояние до сына было ближе, и мы направились прежде к нему, в 
Портсмут, где встретились и с сыном, и с майором. Майор сказал нам, что сделал 
все возможное, но не смог добиться выкупа меньше семи фунтов, которые охотно 
собрали жители. Да вознаградит Господь майора и всех незнакомых мне людей за их 
доброту! Сына моей сестры выкупили за четыре фунта. Совет распорядился 
выплатить эти деньги.
Теперь, когда сын был с нами, мы поспешили к дочери. Возвращаясь через Ньюбери, 
мой муж прочитал в церкви воскресную проповедь, за что его щедро отблагодарили.
В Чарлзтаун мы прибыли в понедельник и там узнали, что губернатор Род-Айленда 
послал за нашей дочерью, чтобы позаботиться о ней, так как теперь это было в 
его юрисдикции. Мы приняли эту весть с большой благодарностью, но так как наша 
дочь находилась ближе к Рихоботу, чем к Род-Айленду, то за ней отправился 
мистер Ньюмен и привез ее к себе домой. В нашем бедственном положении 
милосердие Божье было поистине замечательно: со всех сторон призвал Он к нам на 
помощь друзей, хотя мы ничем не могли отблагодарить их за доброту.
Индейцы двигались в нашем направлении, поэтому ехать за дочерью было 
небезопасно. Однако случилось так, что опасную территорию она проехала с обозом,
 который доставлял провиант английской армии и хорошо охранялся, так что наша 
дочь благополучно прибыла в Дорчестер, и там мы ее встретили. Да будет 
благословен Господь, ибо могущество Его велико и Он творит то, что есть благо!

Возвращение нашей дочери из плена произошло следующим образом. Однажды она с 
корзиной за спиной совершала вместе с индейцами очередной переход. Индейцы шли 
впереди и скоро исчезли из виду — все, кроме одной скво. Она шла за этой скво 
до темноты, а потом обе улеглись под открытым небом прямо на голой земле. Так 
они шли три дня. Дочь не знала, куда идет, и не было у них ничего, кроме воды и 
незрелых лесных ягод. Наконец они пришли в Провиденс, где ее тепло приняли во 
многих домах. Индейцы часто говорили мне, что не отпустят мою дочь меньше чем 
за двадцать фунтов. Но вот Господь вернул ее без всякого выкупа и вручил мне 
второй раз. Это было благословением Божьим! Теперь исполнились и другие слова 
Священного Писания: «Хотя бы ты был рассеян до края неба, и оттуда соберет тебя 
Господь, Бог твой, и оттуда возьмет тебя… Тогда Господь, Бог твой, все