ветер дует с юга, а следовательно, благоприятствует плывущим в противоположном 
направлении. Он даже втихую поделился своими умозаключениями с Марджери, 
всячески стараясь ее хоть как-то подбодрить. Она не осталась в долгу и тоже 
прошептала несколько успокоительных слов. Мужчины договорились, как поступать в 
той или иной ситуации. Если их опознают, лодки врассыпную бросаются в рис и 
далее каждая команда действует на свой страх и риск. Пока они неспешно плыли, 
несомые течением, были обсуждены все детали предстоящей операции, назначено 
место встречи на озере — мыс, хорошо знакомый Бурдону и Гершому, — и условлено, 
какими сигналами первый прибывший туда даст знать второму, что опасности нет.
После этого Питер выдвинулся вперед и далее продолжал идти первым. Ночь 
выдалась ясная и звездная, но безлунная, и разглядеть с берега нечто движущееся 
по воде было нелегко. Питер задавал средний темп движения и поддерживал его. 
При таком темпе до озера оставалось около часа ходу, но какого! Ведь почти все 
это время они были обречены плыть мимо врагов!
Тем не менее с полчаса они плыли спокойно, не замечая вокруг никаких тревожных 
признаков. За эти тридцать минут они почти достигли того места, где Бурдон и 
Гершом в предыдущую вылазку к устью Каламазу прятали свои каноэ. Но берегов 
было не узнать! Тогда в хижине горел яркий огонь, выхватывавший из темноты 
фигуры дикарей. Сейчас все было погружено во мрак, царила мертвая тишина. Ничто 
не нарушало ее — не слышно было криков, разговоров, сигналов тревоги, шума 
шагов. Самый воздух, казалось, был пропитан неизвестностью, заставившей 
путников насторожиться до предела.
По мере приближения к участку, который мог сыграть роковую роль в их судьбе, 
каноэ все более и более сближались. В конце концов интервал между ними 
уменьшился настолько, что Бурдон и Гершом смогли переговариваться, хотя, 
разумеется, еле слышными голосами: в тех условиях главным было избегать какого 
бы то ни было шума, например всплеска от небрежного удара веслом, который выдал 
бы их с головой. Марджери и Дороти, не в силах долее выносить нервное 
напряжение, совсем потеряли самообладание и приподнялись настолько, что их 
головы высовывались над планширом, если про каноэ из коры можно сказать, что у 
него есть планшир. Они даже перешептывались, стараясь добрым словом разрядить 
гнетущую атмосферу. И тут-то произошло событие, чуть было их всех не погубившее.




ГЛАВА XXIX


Ладья к индейцам держит путь
И, чтоб с дороги не свернуть,
И светлым днем, и в тьме ночной
Пред ней маячит дом родной;
Невозмутимо, неустанно
Плывет безбрежьем океана.
Уилсон

Как мы уже упоминали, Питер шел впереди. Его каноэ почти поравнялось с обычным 
местом высадки около хижины, как вдруг он увидел два каноэ, выскользнувших из 
зарослей риса не более чем в ста ярдах от него. Впрочем, будь это расстояние 
больше, он бы не заметил лодок, трудно различимых на ночной реке. Вождь не 
только не попытался избежать встречи с ними, но, напротив, немедленно окликнул 
плывущих, причем достаточно громко для того, чтобы быть услышанным не только 
ими, но и шедшими позади.
— Мои молодые воины опоздали, — произнес он. — Бледнолицых захватили на 
прогалинах и вскоре доставят сюда. Давайте пристанем к берегу и дождемся их 
появления в вигваме.
Сидящие в лодке с первой секунды узнали голос Питера; спокойный и уверенный, он 
звучал настолько естественно, что не вызвал у индейцев ни тени подозрения. И 
когда Питер, присоединившись к ним, первым вошел в проход среди зарослей, 
ведший к причалу, оба воина последовали за ним с покорностью жеребенка, 
бегущего за своей маткой. Бурдон каноэ не видел, но слова Питера слышал и понял 
смысл его поступка. Питер же, преодолевая проход, продолжал беседовать со 
своими новыми спутниками, задавая им вопросы нарочито громко, чтобы его речь 
могла служить надежным компасом, безошибочно указывавшим местонахождение 
индейцев. Беглецы по достоинству оценили его хитроумную уловку и, не теряя 
времени, воспользовались ею к своей выгоде.
Первым побуждением Бурдона было повернуть лодку на сто восемьдесят градусов и 
попытаться уйти вверх по течению. Но, убедившись, что его опасные враги, 
всецело поглощенные разговором с Питером, не видят, что происходит за их спиной,
 он ограничился тем, что вырулил чуть ближе к противоположному берегу и сбавил 
скорость, опасаясь догнать индейцев. Но едва их каноэ, к радости Бурдона, вошли 
в рис и целеустремленно направились к причалу, как Бурдон и Гершом налегли на 
весла и стрелой понеслись вниз по руслу. Не менее полуминуты беглецы пересекали 
вход в заросли, но Питер умудрился свести до минимума риск, которому они при 
этом подвергались, — ни на миг не замолкая, он своим красноречием отвлек 
внимание собеседников. Тем не менее, как легко себе представить, у Бурдона 
сердце неоднократно чуть ли не выскакивало из груди. Но беглецам в очередной 
раз улыбнулась фортуна, или помогло Божественное Провидение, — так, во всяком 
случае, объяснила их везение набожная Марджери.