Хорошо, носите, – сказала она, – хотя это и очень подозрительно, но вы берете 
дешевле, и притом у меня на собственной квартире ларек будет сохраннее… Этот 
рыжий человек недавно сломал мне навес.

С этого дня Черных и Пантелеев каждодневно к семи часам вечера являлись на 
рынок и уносили в один присест нетяжелые сравнительно части ларька Сарры 
Соломоновны. Потом, войдя к ней в доверие, они помогали ее брату Яшке 
перевозить и товар.

Однажды Сарра Соломоновна 
сказала:
– Ой, вы бы знали, мальчики, как трудно сейчас работать торговцу… Как все 
дорого – патенты, налоги… Бумага оберточная и та дорогая. Ой, какая дорогая 
бумага, дороже, чем сам 
товар…
– Почем же теперь бумага? – из учтивости поинтересовался Янкель.

– Не говорите, вздохнула Сарра Соломоновна. – Тридцать миллионов пуд.

Когда товарищи, перетащив ларек на квартиру Сарры Соломоновны, на 
Екатерининский канал, возвращались в школу, Пантелеев 
сказал:
– Знаешь что, у меня явилась идея. Давай копить 
бумагу…
– Что-о? – закричал Янкель.

– Будем копить бумагу, – повторил Пантелеев. – Пуд скопить не так долго, если 
собирать даже старые тетради и газеты; а пуд стоит два рубля золотом, это 
все-таки прибавит к нашему 
фонду…
– А и правда, – призадумался Янкель. – Давай попробуем, – может быть, от этого 
приблизится срок осуществления нашей идеи, – улыбнулся он.

– Баку… – мечтательно прошептал Пантелеев.

С того же дня они начали собирать бумагу… Первым долгом собрали все старые, 
исписанные тетради и газеты. Оказалось не так много – четверть фунта всего. За 
неделю скопили двенадцать фунтов.

– Э, да это долгая волынка, – вздыхал Янкель.

Но все-таки не прошло и месяца, как они скопили пуд шесть фунтов бумаги, 
которую снесли к Сарре Соломоновне и продали ей за двадцать пять лимонов. Кроме 
того, они получили от Сарры Соломоновны и месячную плату за переноску ларька. В 
их «фонде» уже скопилось около пяти рублей золотом.

А тут еще подвернулся этот 
случай…
Однажды Янкель менял в библиотеке книги… Он лазил по пыльным полкам, отыскивая 
«Голод» Кнута Гамсуна… Библиотекарша Марья Федоровна сидела за столом, 
принимала и обменивала книги другим улиганам. Янкель был скрыт от нее шкафами. 
Он забрался по стремянке на самую верхнюю полку – в надежде хоть там отыскать 
нужную книгу. Но на верхней полке, больше других пыльной и даже затянутой 
паутиной, он наткнулся на книги, не пригодные к чтению современной 
молодежи…
Это были «Свод законов Российской империи» и «Правительственный вестник» за 
1896 год. Таких книг на полке было больше ста штук.

Янкель вытащил один из томов «Свода законов». В книге, не очень объемистей, 
было фунтов десять веса… Янкель, недолго думая, огляделся и сунул «Свод» за 
пазуху, под кушак. Не замеченный Марьей Федоровной, он вышел из библиотеки и 
прошел в класс.

– Прибавление к фонду, – сказал он Пантелееву, сидевшему за партой и 
старательно рисовавшему очень плохого ковбоя.

Пантелеев взял книгу и, перелистнув, 
спросил:
– Где ты выкопал эту 
рухлядь?
– Рухлядь, а стоит денег, и немалых, – ответил Черных. – Я ее слямзил в 
библиотеке. Таких книг там тьма, и лямзить их легко.

Пантелеев задумался.

– Вот что, – сказал он. – Лямзить незачем. У меня явилась мысль, благодаря 
которой мы сможем самым честным путем сделаться богачами.

– Честным путем богачами? – удивился Янкель.

– Да. То есть честным наружно. В сущности, это будет афера 
панама…
Янкель 
заинтересовался:
– Ну, ну, валяй дальше.

Пантелеев перелистнул страницу.

– Видишь, тут очень много чистых листов… Ты поймай Викниксора и покажи ему 
книгу…
– Показать книгу? Да ты что – 
сдурел?
– Засохни… Покажи Викниксору и попроси у него разрешения взять эту «ненужную 
рухлядь» для использования на журналы.

Янкель подумал минутку и 
просиял:
– Понимаю!..

Немного погодя в класс зашел Викниксор. Он разговорился с ребятами, кого-то 
обещал записать, кому-то приказал сдать в гардеробную пальто. Когда он 
собирался покидать класс, к нему приблизился Черных.

– Виктор Николаевич, – потупившись, сказал он. – У меня к вам просьба.

– В чем 
дело?
Янкель вытащил книгу.

– Вот… В библиотеке я нашел книги старые, «Свод законов», они сейчас никому не 
нужны… Можно мне взять для рисования? Там их 
немного…
– Гм… Рисовать, говоришь? Что ж, возьми. И правда – древность никому не нужная