. Татарин подошел ближе к 
полуразвалившейся двери и вдруг 
отскочил:
– Эге-ге! 
Бандиты!
Голоса, доносившиеся из сырого помещения, показались ему незнакомыми, грубыми и 
даже страшными. В довершение всего из всех щелей двери сочился бледный, 
дрожащий свет. Мефтахудын минуту постоял, соображая, потом неслышно отошел от 
двери и заспешил обратно в школу. Так же торопливо он вбежал по черной лестнице 
наверх и помчался к Викниксору. Минуту спустя заведующий и Алникпоп, дежуривший 
в эту ночь, спускались по черной лестнице и сопровождавший их Мефтахудын 
возбужденно 
рассказывал:
– Гляжу, свет, слышу – бал-бал-бал. Эге, думаю, субчики, бандиты. Мефтахудына – 
нет, не проведешь. И к вам бежал, скоро-скоро.

Педагоги и дворник осторожно подкрались к разрушенному дому. Викниксор вошел 
первый, поднялся на несколько ступеней и, заглянув в сырой коридор, замер от 
удивления.

Прежде всего он увидел возбужденное лицо Япончика, освещенное желтым светом 
свечки, потом уже разглядел других. Викниксор прислушался.

– Одной из главных задач Четвертого съезда Союза молодежи было улучшение 
экономического положения рабочих-подростков. На заводах шли массовые сокращения 
молодежи, как малоквалифицированной силы. Нужно было забронировать подростков, 
поднять квалификацию. На это главным образом и обратил внимание Четвертый съезд 
РКСМ.

Вдруг речь Япончика перебил знакомый бархатный 
голос:
– Позвольте, вы что тут 
делаете?
Семь голов повернулись, и семь пар глаз впились в темноту, из которой выплыло 
сердитое лицо Викниксора.

Кто-то сразу понял, что запоролись, и 
крикнул:
– 
Спасайся!
Кто-то из кружковцев бросился к дыре в лестнице, но тотчас же отпрянул назад. 
Оттуда, улыбаясь, выглядывало скуластое лицо Мефтахудына.

– Попались, 
субчики!
Ребята остановились в растерянности, не зная, куда податься.

– Что вы тут делаете? – так же сердито повторил Викниксор.

– Ничего… так… тепло… ну, мы и вышли посидеть… – растерянно лепетал Япончик, 
теребя листы истрепанного учебника политграмоты.

Викниксор заметил книгу и, взяв ее из рук растерявшегося лектора, задумчиво 
перелистал, потом коротко 
бросил:
– Идите 
спать!
Опустив головы, подпольщики один за другим прошли мимо Сашкеца, а тот 
укоризненно качал головой и 
бормотал:
– Ах, гуси лап