Нашли, – ответил Ленька.

Ювелир минуту раздумывал, потом бросил зуб на чашку миниатюрных весов и, не 
спрашивая о пене, вынул и положил перед товарищами бумажку в пять лимонов.

– Мало, – сказал Пантелеев.

Ювелир взял бумажку, чтобы спрятать.

– Ладно, давай, – проговорил Ленька и, спрятав дензнаки в карман, вместе с 
Сашкой вышел из магазина. – Спекулянт чертов! – буркнул он.

Из магазина пошли на Александровскую толкучку, где за десять лимонов продали 
первому попавшемуся маклаку Сашкины английские ботинки.

В Шкиду поехали на трамвае: устали за сутки и имели возможность позволить себе 
такую роскошь.

К Викниксору в кабинет вошли без всякой робости.

– Опять? – спросил тот. – В чем 
дело?
– Получите за ваши стекла, – сказал Ленька и выложил перед завшколой пятнадцать 
миллионов рублей.

Викниксор посмотрел на деньги, присел к столу и написал расписку.

– Возьмите, – хмуро сказал он.

Потом смягченным тоном 
добавил:
– Через месяц приходите.

Сламщики вышли.

– Куда идти? – тихо спросил Сашка.

– Домой, – ответил Ленька, – больше идти некуда.

Сходили в класс, попрощались с товарищами и разошлись – один на Мещанскую, 
другой на Васильевский остров.





«Юнком»



Три тени. – Череп во тьме. – Заседание в подполье. – Блуждающий огонек. – 
Тревога Мефтахудына. – Облава. – «Юнком». – Ищейки из ячейки. – Кто кого. – 
«Зеленое кольцо».




– Т-сс. Тише.

– Ни звука.

Три тени, бесшумно скользя, вышли на парадную лестницу и минуту прислушивались. 
В Шкиде было тихо. Ребята уже спали, и только изредка тишину нарушал шорох 
возившейся под полом крысы.

– Ну, идем. Нас уже ждут, – опять раздался шепот, и три таинственные фигуры 
начали спускаться по лестнице, осторожно держась за перила и стараясь не 
производить шума.

Мелькнул просвет парадной двери, выходившей на улицу, но за ненадобностью давно 
уже и наглухо закрытой.

Таинственные фигурки минуту потоптались на месте, словно совещаясь, и, наконец, 
решившись, стали так же бесшумно прокрадываться под темный свод лестницы. 
Непроницаемая безмолвная мгла поглотила загадочных пришельцев. Они шли на ощупь,
 держась за холодные выступы ступеней и удаляясь все дальше от света. Тусклым 
просвет парадных дверей поблек вдали, и зеркальные окна замутились и посерели, 
едва виднеясь мертвыми матовыми пятнами. Вдруг передняя тень вздрогнула и 
отпрянула назад.

– 
Смотрите!
Прямо со стены глядело на них страшное, квадратное, бледно светящееся, словно 
фосфорическое, 
пятно:
Пришельцы прижались к противоположной стене. Но тут один из них, самый храбрый, 
рассмеялся и 
сказал:
– Ведь это ж тра