ись, сидел на кровати около 
подруги.

– Я люблю тебя, – шептала Тоня. – Давай поцелуемся на прощанье.

Она крепко поцеловала Гришку, потом, оттолкнув его, заплакала.

– Брось, – бормотал растроганный Гришка. – Черт с ним, чего 
там…
Чтобы утешить подругу, он тоже поцеловал ее. Тоня быстро схватила его руку.

– Я к тебе приду, – сказала она. – Поклянись, что и ты будешь приходить.

– Клянусь, – пробормотал уничтоженный и растерянный Гришка.

Утром он уже был в Шкиде, вечером пошел с новыми друзьями сшибать окурки, а 
через неделю огрубел, закалился и забыл клятву.

Но однажды дежуривший по кухне Горбушка, необычайно взволнованный, ворвался в 
класс.

– Ребята! – заорал он, давясь от смеха. – Ребятки! Янкеля девчонка спрашивает. 
Невеста.

Класс ахнул.

– Врешь! – крикнул Цыган.

– Врешь, – пролепетал сидевший в углу Янкель, невольно задрожав от нехорошего 
предчувствия.

– Вру? – завопил Горбушка. – Я вру? Ах мать честная! Хряй скорее!..

Янкель поднялся и, едва передвигая онемевшие ноги, двинулся к дверям. А за ним 
с ревом и гиканьем сорвался весь класс.

– Амуры крутит! – ревел Цыган, гогоча. – Печки-лавочки! А ну поглядим-ка, что 
за 
невеста!
Орущее, свистящее, ревущее кольцо, в котором, как в хороводе, двигался 
онемевший от ужаса Янкель ввалилось в прихожую. Тут Янкель и увидел Тоню 
Маркони.

Она стояла, прижавшись к дверям, и испуганно озиралась по сторонам, окруженная 
пляшущими, поющими, кривляющимися шкидцами. Горбушка дергал ее за рукав и 
кричал:
– Вон он, вон он, твой 
Гриха!
Тоня бросилась к Янкелю как к защитнику. Янкель, взяв ее руку, беспомощно 
огляделся, ища выхода из адского хоровода.

– Янкель с невестой! Янкель с невестой! – кричали ребята, танцуя вокруг 
несчастной парочки.

– Через почему такое вас двое? – пел петухом Воробей в самое ухо Янкелю.

– Дю-у-у! – вдруг грохнул весь хоровод. Тоня, взвизгнув, зажала уши. У Янкеля 
потемнело в глазах. Нагнув голову, он, как бык, ринулся вперед, таща за собой 
Тоню.

– Дю-у-у! – стонало, ревело и плясало вокруг многоликое чудовище. Янкель 
пробился к дверям, вытолкнул Тоню на лестницу и выскочил сам. Кто-то напоследок 
треснул его по шее, кто-то сунул ногой в зад, и он как стрела понесся вниз.

Тоня стояла внизу на площадке. Губы ее вздрагивали. Она стыдилась взглянуть на 
Янкеля.

Янкель, почесывая затылок, бессвязно бормотал о том, что ребята пошутили, что 
это у них такой обычай, а самому было и стыдно и досадно за себя, за Тоню, за 
ребят.

Разговор так и не наладился. Тоня скоро ушла.

Две недели вся школа преследовала Янкеля. Его вышучивали, над ним смеялись, 
издевались и – больше всего – негодовали. Шкидец – и дружит с девчонкой. И смех 
и позор. Позор на всю школу.

Янкель, осы