осмотрел больше двадцати неподвижных женских фигур, прежде чем заметил ее. Лицо 
девушки было крепко прижато к стволу сосны. Тело ее оказалось опутанным, словно 
паутиной, множеством тонких веревочек, и она не могла пошевелить ни рукой, ни 
ногой.

Рутерфорд осторожно поднялся на ноги и вынул свой нож. Быстро перерезал он все 
веревки, одну за другой. Девушка, почувствовав, что связывавшие со путы 
уничтожены, обернулась. Только теперь увидела она своего освободителя.

— Идем, Эшу, — прошептал он.

Она ничего не ответила и схватилась обеими руками за свой рот. Он вдруг заметил,
 что в ее широко раскрытый рот вложен большой кусок дерева, мешающий ей 
говорить. Он с силой выдернул деревяшку у нее изо рта. Она застонала.

И в ту же минуту сзади прогремел выстрел. Воины, сидевшие у костра, заметили 
его. Схватив девушку за руку, он стремительно потащил ее в лес, в темноту. 
Грянули новые выстрелы, и он услышал сзади топот ног. За ними гнались.

Он чувствовал, что Эшу не может бежать. У нее затекли от веревок ноги. Она 
падала при каждом шаге, и ему приходилось волочить ее за собой по земле. Он 
поднял ее, взвалил себе на плечи и побежал.

Весь лагерь осаждающих всполошился. За ним гналась уже целая толпа. Жужжали 
пули, но он оставался невредим, так как плохо был виден во тьме. Погоня 
настигала его. Тяжелая ноша, которую он тащил на плечах, замедляла его бог. Он 
мчался, сам не зная куда, не разбирая дороги, ломая кусты и ветви. Иногда он 
неожиданно менял направление, чтобы сбить своих преследователей с толку. Но они 
всякий раз опять замечали его, и погоня возобновлялась.

Сердце его стучало. Он чувствовал, что бежит медленнее. За спиной он уже слышал 
дыхание воина, который бежал впереди всех с копьем в руках. Рутерфорд знал, что 
сейчас это копье вонзится ему в спину.

— Брось меня, — задыхаясь, прошептала Эшу. — Убегай сам. Я мешаю тебе бежать.

Но Рутерфорд собрал последние силы и, не оглядываясь, помчался дальше. Погоня 
была уже совсем близко. Он ни на что не надеялся и все же бежал.

И вдруг земля выскользнула у него из-под ног. Он почувствовал, что летит по 
воздуху куда-то вниз, в черную пропасть. Со страшной силой ударился он обо 
что-то. Рот и глаза залепило ему рыхлой землей.



Битва

Рутерфорд с трудом сел, плюясь и фыркая. От ушиба ныла вся спина. Глянув вверх, 
он увидел две высокие земляные стены, между которыми извивалась узкая 
темно-синяя речка неба, усеянная яркими звездами. Ему сделалось дурно при мысли,
 что он упал с такой высоты.

— Где мы? — спросила Эшу чуть слышным голосом.

Она лежала рядом с ним и испуганно глядела вверх.

— Мы в овраге, — сказал Рутерфорд. — В овраге за деревней. К счастью, мы упали 
на кучу песка. Только это спасло нас.

— А где тот большой страшный воин, который гнался за нами?

— Он остался там, наверху. Они больше не будут преследовать нас, — рассмеялся 
Рутерфорд. — Они уверены, что мы разбились насмерть.

По дну оврага с тихим плеском бежал ручеек. Рутерфорд заметил его, потому что в 
нем отражались звезды. Подойдя к ручейку, Рутерфорд с наслаждением вымыл 
разгоряченное лицо. Неужели это тот самый ручеек, который течет из его 
подземелья? Пораженный этой мыслью, Рутерфорд обернулся к девушке и сказал:

— Идем!

— Куда? — спросила Эшу. — Ближайший выход из этого оврага в двух днях пути 
отсюда.

— Идем! — настойчиво повторил Рутерфорд и протянул руку, чтобы помочь ей встать.


Эшу поднялась, по сейчас же, вскрикнув, снова повалилась на песок. Падая в 
овраг, она растянула себе связки на левой ноге и ходить не могла. Рутерфорд 
взвалил ее на плечи и понес. Он быстро шагал по дну оврага, направляясь против