песням и крикам пирующих. Нет, надо во что бы то ни стало бежать отсюда. 
Продолжать эту нестерпимую жизнь здесь одному невозможно. Лучше уж пусть его 
поймают и убьют. Тут он никогда не дождется корабля. Если корабль подойдет к 
берегу Новой Зеландии, ему нарочно об этом никто не скажет. Быть может, он 
пропустил уже много кораблей. Нет, он должен при первом же удобном случае 
бежать к морю. Он попросит покровительства у вождя какой-нибудь приморской 
деревушки и дождется там корабля. По всей вероятности, конечно, его поймают и 
убьют. Ну что ж, тот, кто не дорожит жизнью, ничем не рискует.

В щели дома уже проникал белый дневной свет, когда Рутерфорд вспомнил о 
подземном ходе, на сооружение которого он и Джек отдали столько сил. Вот уже 
много месяцев, как он ни разу не спускался туда, в подземелье. Ему вдруг пришло 
в голову сделать еще одну попытку. Что, если попробовать обойти тот камень, 
который преградил путь боковой шахты? Быть может, он не так велик, как нижний.

Увлеченный новой идеей, Рутерфорд вскочил на ноги. В печке под золой еще со 
вчера осталось несколько тлеющих угольков. Он зажег ими смолистую сосновую 
щепку и, с самодельным факелом в руке, поднял широкую доску, закрывавшую вход в 
шахту.

Его поразил слабый шум, доносившийся из черной ямы. Удивленный, он сначала не 
поверил своим ушам. Но, прислушавшись внимательней, он снова услышал тихий 
равномерный звук. Нет, это не шум, это плеск. Теперь не оставалось никаких 
сомнений — это плеск текущей воды.

Он протянул руку, чтобы схватиться за шест, по которому они с Джеком Маллоном 
прежде спускались вниз. Но шест исчез. Засунув горящую щепку в яму, Рутерфорд 
увидел, что шест, верхний конец которого раньше достигал уровня пола, теперь 
опустился на несколько футов вглубь.

Держась за стенки, Рутерфорд полез в яму и, достигнув шеста, ухватился за него. 
Шест вдруг зашевелился и стал скользить вниз с такой быстротой, что Рутерфорд с 
трудом на нем удержался. Это продолжалось одну секунду. Нижний конец шеста 
уперся во что-то твердое, и движение прекратилось.

Рутерфорд лез по шесту вниз. Чем ниже он опускался, тем явственнее слышал плеск 
воды. Через минуту ноги его погрузились в воду. Он пяткой нащупал дно. Вода 
доходила ему до колен. Он поднял свой факел и осмотрелся.

Стоял он посреди длинной, узкой, темной пещеры, прорытой подземным ручьем. 
Пещера была наклонная, и ручей бежал по ее дну очень быстро.

Рутерфорд понял, что произошло здесь за те месяцы, в течение которых он ни разу 
не спускался в свою шахту. Камень, преграждавший шахте путь вниз, находился над 
подземным ручьем. Ручей, вздувшийся во время дождя, подмыл его, и он свалился. 
Вот он лежит, завалив весь угол пещеры, колоссальный черный камень, разбившийся 
на три куска. Камень упал прямо в ручей и завалил его. Но вода обошла камень 
кругом, прорыв себе новый путь в рыхлой земле.

Рутерфорд пошел по течению ручья. Ручей был очень неглубок, и идти оказалось 
нетрудно. Но своды пещеры спускались порой так низко, что Рутерфорду 
приходилось сгибаться почти вдвое. Ручей, довольно круто спускаясь, постоянно 
менял направление, поворачивая то вправо, то влево. Пройдя шагов сорок, 
Рутерфорд заметил, что сосновая щепка, которую он держал в руках, сгорела 
больше чем на половину. Боясь остаться под землей без огня, он остановился, 
собираясь повернуть и идти обратно.

И вдруг он увидел слабый луч света, который проникал из-за поворота в пещеру. 
Он сделал несколько шагов вперед. Свет усилился. Он повернул за выступ скалы, и 
мрак, окружавший его, превратился в сумрак. Еще один поворот, и он увидел вдали,
 в самом конце пещеры, круглое отверстие, сквозь которое проникал яркий дневной 
свет.

Рутерфорд уже не шел, а бежал, шлепая ногами по воде. Через минуту он достиг 
отверстия и вылез наружу. Оглянувшись, он понял, что находится на дно оврага.

Совершенно отвесные стены подымались с обеих сторон. Овраг был настолько узок, 
что из его глубины небо казалось узенькой речкой, текущей вверху. У ног 
Рутерфорда журчал ручеек, который выбегал из пещеры и продолжал свой путь по 
дну оврага. Вот там, в вышине, должна быть деревня Эмаи. Отсюда она не видна. 
Рутерфорд испугался, как бы его не заметили воины, сторожившие частокол, и 
спрятался в кустах, которыми зарос весь овраг.

Что, если бежать сейчас же, не откладывая? До моря он доберется в три дня. А 
там — смерть или свобода!



Эмаи знает, что значит справедливость