— Прощай, Джон! — громко крикнул он ему. — Нас уводят. Мы, верно, никогда с 
тобой не увидимся. Веди себя осторожно.

Ругань на несколько секунд прекратилась. Джон Уотсон как будто пытался понять, 
откуда он слышит голос товарища. Наконец он догадался, в чем дело, и громко 
прокричал в ответ:

— Прощай, Рутерфорд! Обо мне не беспокойся! Я скоро опять убегу! Уж на этот раз 
меня не поймают!

И снова брань и проклятья.

За частоколом Эмаи на прощание долго терся носом с Ренгади. Провожающие в знак 
печали резали себе лица острыми камешками. Женщины громко плакали.

Наконец обряд расставания был окончен. Ренгади увел своих подчиненных назад в 
деревню, а люди Эмаи направились в лес.

Изрядную долю награбленной с «Агнессы» добычи Эмаи забрал с собой. Но на этот 
раз добычу тащили не воины, а рабы и женщины. Воины шли налегке. Они несли 
только свое оружие. Пленники после татуировки считались воинами, а оружия у них,
 кроме ножей, не было никакого, так что они шли с пустыми руками. Рабов было 
очень мало, и женщины, тоже немногочисленные, изгибались под тяжестью вещей. 
Эмаи не пожалел даже собственную дочь. Эшу тащила на голове чугунный котел с 
«Агнессы».

Дорога была трудная — все вверх и вниз. Всюду отвесные скалы, заросшие дремучим 
лесом холмы, глубокие болотистые ущелья. Лесная тропинка была так узка, что 
отряд Эмаи растянулся на полверсты. Пленники пробовали запомнить дорогу, чтобы 
иметь возможность вернуться когда-нибудь, но скоро убедились, что это 
невозможно. В лесу было множество пересекающих друг друга тропинок, совершенно 
одинаковых, так что разобраться в них казалось немыслимо. А между тем для 
новозеландцев в этом не было никакой трудности — они шли вперед уверенно и без 
всякого колебания.

Эшу сначала шагала впереди всех, рядом со своим отцом. Но тяжелый котел, 
который она несла, утомлял ее, и постепенно она стала отставать. Через два часа 
утомительной ходьбы она шла уже рядом с пленниками, которые находились как раз 
посередине колонны. В это время отряд подымался по склону крутого холма, и 
Рутерфорд видел, как пот катился крупными каплями с ее лица. Она прерывисто 
дышала от утомления. Воины, шедшие с пустыми руками, и не думали помочь ей. Им 
казалось вполне естественным, что все тяжести должны тащить на себе женщины.

Рутерфорду стало жаль девушки. Он подошел к ней, снял с ее головы котел и 
поставил его себе на голову. Эшу была глубоко поражена его поступком, но не 
протестовала. Воины сначала подумали было, что Рутерфорд собирается присвоить 
котел и хотели вступиться за добычу своего вождя. Но моряк объяснил им, что 
отдаст котел девушке, когда они придут в деревню Эмаи, и воины оставили его в 
покое, хотя были очень удивлены.

Эшу, освобожденная от тяжелой ноши, могла бы теперь без труда догнать отца. Но 
она пошла рядом с Рутерфордом.

В полдень все сели отдохнуть на берегу ручья. Новозеландцы сейчас же принялись 
бить рыбу копьями. Но рыба была очень мелкая, и попадать в нее им удавалось 
редко. Только немногим счастливцам достались две-три маленькие рыбки. Остальные 
не поймали почти ничего.

Морякам неоткуда было взять копья. Но они придумали другой способ ловить рыбу, 
который оказался гораздо удачней. Сняв свои куртки и связав их рукавами, они 
опустили их в воду. Получилось нечто вроде невода. Протащив свой невод шагов 
сорок против течения, они высыпали из него на траву несколько сотен блестящих 
прыгающих рыбок. Новозеландцы столпились вокруг и от удивления не могли 
произнести ни звука. Такой простой и удобный способ рыбной ловли был им 
совершенно неизвестен. Эмаи взял несколько рыбок в руки, чтобы проверить, не 
заколдованные ли они. Но нет, рыбки были самые настоящие.

Между тем моряки развели костер, налили в котел воды и сварили уху. Ухи вышло 
так много, что они не съели даже половины и остальное отдали новозеландцам.

Проведя на берегу ручья часа три, отряд двинулся дальше. Но но прошли они и 
мили, как вдали увидели множество воинов, идущих им навстречу. Лесные тропинки 
в Новой Зеландии так узки, что разойтись на них почти невозможно. Рутерфорд 
испугался, как бы отряд Эмаи не затеял драку со встречными из-за дороги. Но 
опасения его не оправдались. Шедшие навстречу воины предупредительно оставили 
тропинку и отодвинулись в лес, громко крича:

— Айр-маре, Эмаи!